Автор
В темной и заснеженной январской погоде, где даже солнце прячется за тонким слоем моросящего дождя, главные роли исполняются в унынии и одиночестве. Ночью мерцает фонарь на углу, но он не согревает сердце — лишь добавляет гнета в этом холодном мироздании.
Он спустился по лестнице – телевизор продолжал греметь на весь дом, взял пульт и выключил его. Жена оскорбленно вскочила с дивана.
– Слушай, детка, нужно серьезно поговорить, – начал он.
– Для начала тебе надо научиться уважать меня, – оскорбленно и с пафосом произнесла она.
У него едва не вырвалось: «За что?» Он кашлянул и, глядя в окно, начал:
– Дело в том, что, ну, в общем, так повернулось – я потерял бизнес. – Он замолчал, не зная, что говорить дальше. – Наступают нелегкие времена, и жизнь наша должна в корне измениться.
– Что это значит? – Она испуганно смотрела на него.
– Это значит, что я остаюсь не у дел и все наши привычки должны измениться коренным образом. Весь наш образ жизни. Я, конечно, что-нибудь придумаю, по-другому и быть не может, а пока… – говорил он уже четко и почти уверенно.
– Что значит «пока»? А дом, а машина, а прислуга? – хрипло запричитала жена.
– В жизни все случается, – как можно мягче произнес он. – Значит, пока все будет по-другому. Ты же не всегда жила в этом доме, и у тебя не всегда была прислуга.
– Но я привыкла к этому, ты меня к этому приучил, я уже не смогу по-другому. – Она начала плакать, и он уже почти пожалел ее. – Не навсегда, а на сколько? – опять закричала она. – Мои годы бегут, кому я скоро буду нужна? Ты обманул меня!
Он подумал: бедная девочка, когда-то она была действительно бедной, из простой рабочей семьи, где считали каждую копейку и каждый кусок, где на месяц покупалась пара колготок, а куртка и сапоги донашивались за старшей сестрой. Она так старалась вылезти из этого дерьма, а он жестоко предлагает ей туда вернуться.
"– А дом? Дом записан на меня, – вспомнив, взвизгнула она. – Ты думаешь, я добровольно тебе это отдам? А моя машина? За то, что ты там что-то не просчитал, прокололся да просто просрал, – за это что, должна платить я? Меня отсюда вынесут только вперед ногами!
– Вынесут, не сомневайся, – кивнул он. А потом чему-то удивился и тихо добавил: – Но ты же моя жена!
– А ты мой муж, и ты обязан сделать так, чтобы я ни в чем не нуждалась.
Он сел в кресло, снял очки, потер пальцами переносицу и устало повторил:
– Дом придется продать, детка. И машину купить попроще.
– А жить, где мы будем жить, на вокзале? – рыдала она.
– Зачем же так, в городе есть квартира, – сказал он.
– Ты предлагаешь мне жить с твоей мамашей в трешке с восьмиметровой кухней? – У нее началась истерика.
Он надел куртку и вышел во двор.
