Я, словно белка в колесе, решил вздохнуть и отдохнуть ненадолго. Состав крутого караула — взвод из нескольких отдельных рот шестой стрелковой заставы. Наследники усталости по очереди дежурили два часа, пока один не заменял другого и не спускался в подвал. Так жила привычная жизнь — до тех пор, пока не пришло время меня....
Чего уставились? Забыли, о чем мы с вами разговаривали? Живо вытаскивай шар из огня и гони к побережью, словно за тобой гонится дьявол! Сигнализируй с берега, пусть высылают десантные катера с морской пехотой. Все равно в такую непогоду от вертолетов нет проку. Гони, голубчик, а я задержу нашего друга и постараюсь увести в сторону. Может быть, мне даже удастся с ним поквитаться. И не спорь, пожалуйста! Это приказ!
Пламя поутихло, когда то, что еще способно было гореть, выгорело, остатки закидали снегом и даже извлекли слегка почерневший, но в целом не пострадавший шар из тяжелого черного металла, на удивление холодный, словно и не лежал полчаса в огне.
Не без труда протиснувшись внутрь боевого отделения ПТ-76, Кошевар лично сел за рычаги управления. Его группа легких танков двигалась развернутым строем, часто останавливаясь и шаря стволами пушек по сторонам в поисках возможного преследователя.
– Да сбросьте, наконец, эту падаль с брони! – бушевал генерал, не подумав, что его приказ один из танкистов воспримет буквально.
