Я, словно белка в колесе, решил вздохнуть и отдохнуть ненадолго. Состав крутого караула — взвод из нескольких отдельных рот шестой стрелковой заставы. Наследники усталости по очереди дежурили два часа, пока один не заменял другого и не спускался в подвал. Так жила привычная жизнь — до тех пор, пока не пришло время меня....
Дико оглядываясь по сторонам и мечтая больше всего на свете услышать приближающийся шум мотора, генерал быстро забрался обратно в танк и достал автомат и подсумок с рожками к нему. Радиостанция оказалась разбитой ударом острия огромной силы, так что помощь вызвать не получится. Оставаться здесь и дальше не имело смысла, тем более оба его бойца мертвы. Дела складывались скверно, хуже не придумаешь. Без помощи, без эвакуации, ему здесь крышка. Дабар рано или поздно выследит его и тогда на милосердие рассчитывать не придется.
Проваливаясь по колено в глубокие сугробы, обливаясь холодным потом, вымокший и продрогший, едва волочащий ноги Кошевар, не спавший несколько суток кряду, устало брел по самой кромке обрыва, не решаясь уходить в глубь острова. В нем теплилась еще слабая надежда, что его фонарик увидят с моря и придут на помощь. Где-то в ночи беспрестанно раздавались хлопки танковых орудий, трескотня автоматных очередей и раскатистый гул взрывов – там шел нешуточный бой.
– Кажется, я теперь следующий! – словно в бреду, повторял генерал.
То и дело оглядываясь, он, как загнанный волк, бежал от злого рока, что преследовал его с самого первого дня, как он прибыл на остров.
