Я, словно белка в колесе, решил вздохнуть и отдохнуть ненадолго. Состав крутого караула — взвод из нескольких отдельных рот шестой стрелковой заставы. Наследники усталости по очереди дежурили два часа, пока один не заменял другого и не спускался в подвал. Так жила привычная жизнь — до тех пор, пока не пришло время меня....
Открыв люк, он едва успел высунуться наружу, как тут же Дабар сделал молниеносный выпад своей правой конечностью, и голова несчастного парня в мгновение ока отделилась от туловища. Его товарищ успел втянуть фонтанирующее кровью тело внутрь, залив генерала потоками горячей крови. Кошевар даже испугаться не успел, как рядом с его виском просвистел костяной наконечник, со стуком ударившись в металл переборки. Бешено орудуя, словно шилом, ползающий по броне монстр легко протыкал своими ужасными конечностями броню, как будто та была сделана из фольги.
– Да сделайте уже что-нибудь, мать вашу! – рычал генерал, выжимая все, что только можно, из машины. – Боец? Ты живой? Целый?
– Так точно, товарищ генерал. Вроде еще живой…
Второй боец, дрожа от страха, прислонился спиной к переборке, сжимая автомат обеими руками. Удар, скрип металла, и он с удивлением увидел, как из его груди вылетел в кровавых брызгах костяной наконечник и снова скрылся в теле.
Чудовищной силы удар заставил Дабара покачнуться на ногах, но он устоял. Второй нагнавший их танк влетел на полном ходу прямо в борт, высекая снопы искр и отклоняя от прежнего курса. Чудовище, быстро оценив и просчитав ситуацию, попросту перепрыгнуло на вторую машину и со всего маху вогнало костяной наконечник в смотровую щель механика-водителя, пробив насквозь голову в шлемофоне.
Вдавив педаль газа до упора, Кошевар вырвался вперед, оставив далеко позади Дабара.
"– Чтоб тебя! – в сердцах воскликнул он и сплюнул в досаде, бормоча про себя: – Приехали. Недооценил я тебя, ох недооценил. Хуже ситуацию трудно себе даже вообразить.
