В помещении, где постамент выходит на центральный уровень, тонкий свет ласково проецируется на молодого человека с ослепительной улыбкой и золотым лавровым венком на темных волосах. Его обнажённый силуэт вызывает восхищение вокруг него — от красивых слов приятеля до атмосферы римской славы, что кажется таким чистым и светлым в контрасте с окружающим мраком....
Он не замечает, как просыпается Давил, как приподнимается на локтях и смотрит совершенно ошалелыми, полными желания глазами на то, что с его членом вытворяет партнер.
— Алекс, что ты со мной желаешь?…аааа…. боже…как сладко….ааааа.
Давид ерзает от нетерпения, толкаясь бедрами навстречу, он проснулся от нежных ласк и чувства, когда его член охватывают теплые, настойчивые губы. И вот сейчас он уже готов излиться семенем, Давид кричит, сжимает простыни.
— Аааа….Алекс…любимый…я уже…ааааа….кончаю…ммммм."
"Алекс слегка сжимает его яички, стимулируя оргазм, сильно засасывает увеличившийся член, головка скользит по гортани, Давид содрогается в своем оргазме глубоко в рот мужчины, стонет, нежно орошая его спермой.
Алекс проглатывает все до капли, его член давно истекает влагой, так что на постели видны его следы. Он возбужден и, конечно, хочет свой оргазм, но потерпит до пляжа, на котором их ждет завтрак и горячий песок с ласковыми волнами.
— Малыш, нам надо на пляж, катер уже ждет.
Когда Алекс поднимается и чуть опавший член Давида выскальзывает из его рта, парень все еще продолжает лежать, не в силах прийти в себя после экстаза.
— У меня так кружится голова. Что ты со мной делаешь, милый?
Давид тянет руки, чтобы обнять Алекса, тот ложится на него и целует в губы.
— Такой чувствительный, такой отзывчивый, мой мальчик.
— Но как же ты? Алекс, ты так возбужден, я вижу, иди ко мне.
— Нет, милый, нам пора на пляж, все потом, собирайся, жду тебя на палубе.
Алекс уходит, а Давид словно парит в небесах.
Выдавив большую порцию геля, размазывает его по пробке и анальному отверстию, слегка проталкивая гель внутрь. Давид садится на корточки, максимально раздвигая ягодицы, проталкивает пробку, поворачивая ее внутрь. Стонет от легкой боли и удовольствия, пронзившего его тело.
— Давид, ты скоро? — Алекс кричит с палубы.
— Иду, — он делает резкий толчок, пробка входит, Давид прикусывает губу, оседает на пол, привыкая к пробке. — Совсем скоро, уже бегу.
Быстро надевает шорты, майку, сланцы, очки от солнца. Катер уже спущен на воду, Алекс ждет его в нем, машет и улыбается, его глаза тоже закрыты очками.
