В помещении, где постамент выходит на центральный уровень, тонкий свет ласково проецируется на молодого человека с ослепительной улыбкой и золотым лавровым венком на темных волосах. Его обнажённый силуэт вызывает восхищение вокруг него — от красивых слов приятеля до атмосферы римской славы, что кажется таким чистым и светлым в контрасте с окружающим мраком....
— Да, вот я глупый, а Марко умный, вот и иди к нему!
Давид хочет вырваться из сильных мужских рук, но Алекс его еще сильнее прижимает к себе. Разворачивает, прижимает своим телом к кафельной стене, берет двумя руками лицо Давида, поглаживает большими пальцами его мокрую кожу. Бегает по нему глазами, останавливается на губах.
— Глупый, мой сладкий, глупый и ревнивый мальчик."
"Говорит прямо в губы, а потом целует, жадно, больно засасывая, насилуя его рот. Этот поцелуй лишает воли, по телу проносится сладостная волна, ноги подкашиваются, пульс учащается.
— Господи, с ума меня сводишь своей ревностью.
Давид отвечает на поцелуи, трется своим возбужденным членом о бедро Алекса. Целует его шею, вода стекает по их телам, по горячей покрытой бронзовым загаром коже.
— Ревную тебя ужасно, просто разрывает от этого.
— Глупый, это я тебя ревную и так боюсь потерять.
Давид берет в руку набухший член Алекса, проводит несколько раз, так же с его членом делает Алекс, освобождая чувствительную головку, нежно сжимая, лаская.
Все происходит так быстро и стремительно, после откровений о ревности мужчины возбуждены до предела. Алекса переполняют эмоции, он не может себя сдерживать, толкается навстречу кулаку Давида, сжимающего его член. Стонет, хрипит, он готов кончить вперед него, излиться, опустошить себя полностью.
Он дрочит член Давида, именно так, как ему нравится, слушая его стоны, глотая их своими поцелуями.
— Господи, Давид, я кончаю…аааааа……боже…мальчик мой….сожми сильнее…ааааа.
Алекс кричит, дергается всем телом, прижимается плотнее, ищет губы Давида, целует, что-то шепчет. Его пальцы сильно обхватывает багровую головку Давида, парень дергается, ток пробивает тело.
— Вот так, да, мой милый, кончай, еще, да.
— Люблю тебя, люблю.
Давид прижимается сильнее, ноги подкашиваются, голова кружится. Он говорит эти слова, его семя смывается с рук Давида водой, а губы снова накрывают поцелуем.
«Люблю тебя», — но Алекс не сказал эти слова вслух
Часть 12
Алекс рассматривал мирно спавшего рядом с ним Давида.
