В помещении, где постамент выходит на центральный уровень, тонкий свет ласково проецируется на молодого человека с ослепительной улыбкой и золотым лавровым венком на темных волосах. Его обнажённый силуэт вызывает восхищение вокруг него — от красивых слов приятеля до атмосферы римской славы, что кажется таким чистым и светлым в контрасте с окружающим мраком....
И на что только Виктор рассчитывал, Алекс не понимал.
Сама первая догадка была именно о нем, об этой скользкой и мерзкой скотине. Давид мог пойти с ним, но если бы возникла пикантная ситуация, то он уверен в своем мальчике больше чем в себе. Давид бы не лег с Маре в одну кровать по доброй воле.
После сегодняшней сцены, когда Алекс стоял перед ним на коленях и жадно вбирал в рот его член, стараясь доставить своему мальчику удовольствие, Давид не поступил бы с ним так подло. Значит волнения Давида были не напрасны.
"— Александр Дмитриевич, доброй ночи, извините, что поздно. Нужна помощь. Ваша и ваших бойцов.
Генерал Данилов был старым другом его отца. Алекс никогда не обращался к нему за помощью, не было такой необходимости. Но вот пришлось. Обрисовав ситуацию о похищении, заручился поддержкой, ему скинули нужные номера, по которым он назвал предполагаемый адрес где удерживают человека.
Алекс сам рвался с группой захвата, но его грубо остановили, объяснив, что он будет только мешать.
Огонь разгорелся быстро, красиво пожирая карандашные наброски и масляные мазки на холстах. Языки пламени так красиво и жестоко уничтожали любимые черты его мальчика, четко прорисованные мышцы, красивое тело, излом бровей.
Сигарета медленно тлела в пальцах, Алекс сильно сжимал телефон в руке, ожидая звонка, и смотрел, как лопались стекла в окнах галереи, как из них вырывались огни пламени. Пожарные делали свою работу, пытались потушить то, что уже не вернешь, приехавший Виктор метался рядом. Алекс ловко выбросил сигарету, та очертила полукруг на фоне ночного неба и упала, рассыпавшись искрами.
— Ты думал, сука, я не ничего не узнаю?
Ловкий захват шеи, Алекс фиксирует Виктора, больно выворачивая ему голову. Вокруг суета, их никто не замечает, Алекс оттаскивает его в сторону, за один из выступов соседнего здания. Мужчина пятится назад, спотыкаясь, хрипит, цепляется за руки Алекса.
— Алекс…отпусти…аааа.
— Я могу отпустить тебя только на тот свет. И ты поверь, никто не будет сожалеть о твоей скоропостижной кончине.
