В помещении, где постамент выходит на центральный уровень, тонкий свет ласково проецируется на молодого человека с ослепительной улыбкой и золотым лавровым венком на темных волосах. Его обнажённый силуэт вызывает восхищение вокруг него — от красивых слов приятеля до атмосферы римской славы, что кажется таким чистым и светлым в контрасте с окружающим мраком....
Часть 22
Давид снова проснулся, но этот раз резко, словно от удара, сел на кровати. Посмотрел на руки, они были не связаны, а сам он был накрыт покрывалом. Испуганно осмотрел комнату и с облегчением вздохнул. Он был дома, точнее, дома у Алекса, который давно стал его домом. Он был в их постели, даже это белье, что на ней, они выбирали вместе, два месяца назад.
В окно бил яркий солнечный свет, Давид потер лицо руками, вспоминая последнее, что помнит. Посмотрел на предплечье, был отчетливо виден след от укола, значит, это точно был не сон.
"Откинул покрывало, посмотрел, что на нем нет белья. Но ничего не смущаясь, пошел искать Алекса. Надо спросить, узнать, как он здесь оказался, что с Маре, хотя его судьба Давила волновала в последнюю очередь. Но надо узнать, как и кто вытащил его из той комнаты изврашенца?
Дойдя до кухни, он остановился у двери. Алекс стоял к нему спиной, на все помещение разносился запах его любимого кофе, на столе была выпечка.
Зашумела кофемашина, Давид медленно подошел сзади и обнял Алекса, прижимаясь к нему всем телом, вдыхая запах соли и моря.
— Спасибо.
Алекс лишь на мгновенье вздрогнул, но тут же расслабился. Чувствуя, как рука Давида скользит по его спине, а теплые губы шепчут в самое ухо, чуть касаясь его.
— Ты теперь мой герой и спаситель. До конца жизни не рассчитаюсь, — улыбается, Алекс это чувствует, улыбается сам.
— Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, только мало что помню. Как я оказался здесь? Что с Виктором?
Руки Давида продолжают ласкать Алекса, он чувствует, как начинает возбуждаться, тепло этого мальчика, его невесомые касания, почти шепот, возбуждают больше любого откровения.
— Группа захвата выбила все двери в апартаментах Маре.
— Их было много?
— Достаточно, парни, мягко говоря, были шокированы увиденным. Но это их работа, и не такое видели.
— Представляю.
Давид тихо засмеялся, на самом деле представить такую картину было нелегко: бойцы ОМОНа вламываются в комнату, где он голый и привязанный спит в отключке, накаченный каким-то препаратом.
