Начинается ночной подвал особняка в забытом дачном поселке Жуковка-5. Здесь, в тени старых фасадов и на фоне густого вечнозеленого кустарника, бильярдная пестрит черным шнуром — знаком древности и загадки. Вокруг царит безмолвие, только стук колеблющихся веток под тенью деревьев нарушая молчание....
За спиной Коляна его бойцы хрюкнули от смеха, а он продолжал:
– Заметь, Матросыч: я тебе «крышу» не навязываю, постоянно доить тебя не хочу. Просто у нас временные трудности, и нам от тебя срочно требуются двадцать тонн баксов. Всего-навсего! Я ведь твои возможности знаю. Я не хочу, чтобы долго собирал бабки – мне нужно немного, но срочно.
– Но я уже плачу – большие деньги каждый месяц, – выдавил из себя Арутюнян. – Двум «крышам» сразу…
– Да? – усмехнулся Колян. – Так-так: многопрофильному предприятию «Стикс» и Дро Нахичеванскому.
Девочка задрожала и прижалась к матери, которая обняла ее, словно птица, защищающая крылом птенца. Колян обошел диванчик и уселся на него рядом с девочкой. Пальцами, перепачканными запекшейся кровью, он принялся ласково поглаживать мать по руке.
– Что-то молчит ваш папаша, о чем-то напряженно думает, – проворковал Колян. – Наверно, о том, как бы меня сегодня выпроводить без денег, а потом «крышам» своим на меня нажаловаться?
– Но у меня правда нет здесь таких денег, – пробормотал Арутюнян.
– И послать за ними уже некого, – понимающе добавил Колян, кивая на безжизненное тело охранника. Женщина внезапно пронзительно вскрикнула и отдернула руку, которую поглаживал Колян, потому что тот неожиданно сдавил ее запястье своими железными пальцами, словно клещами. Колян немедленно обнял девочку, привлек к себе.
– Хорошая, сладенькая… – пропел он нежно. – Хочешь, мы будем встречать тебя после школы? Ты ведь в английской школе учишься, да? Зародыш, я забыл, какая это улица?
– Малая Бронная улица, – услужливо подсказал Зародыш.
"– А если ты к бабушке в гости поедешь – мы можем прийти во дворе с тобой поиграть… – продолжал мурлыкать Колян, поглаживая дрожащие плечи девочки. – На какой улице наша бабушка живет?
– На Олеко Дундича, – глумливо улыбаясь, ответил Барнаул.
– Вот-вот… Видишь, маленькая, мы тебя везде найдем, пускай папа твой об этом тоже знает.
