Народ всё сходился на улицы, когда Афанасий верхом ездил вдоль улиц, блюдя порядки. В сопровождении с ним ехал его люди. Мужья на службе были при оружии, но скрывали шашки и кинжалы под кафтанами, дабы народ лишний раз не страшился.
Обходя свой караул, Афанасий забрёл в тихий переулок. Уж хотел было развернуть свою лошадь, да вернуться обратно, на площадь, на гуляния, да вдруг что-то шевельнулось в тени."
"Князь Вяземский спешился, заглядывая за пустые бочки, припылёно таящиеся в тени. В углу его губ мелькнула улыбка. Он взял горсть ягод из корзины, что цеплялась к его седлу и медленно приблизился к тихому уголку.
Средь бочек и старой ветоши ютилась убогая сиротка. Её глаза были слишком светлы, точно закрыты тонкой пеленой. Девочка всем существом своим вжалась в угол, слепо уставившись куда-то впереди себя.
- Не боись. – молвил Вяземский, присев подле девчушки.
Те слова никак не успокоили, лишь боле встревожили сиротку. Она водила мутными глазами из стороны в сторону.
- Незряча? – произнёс Афанасий, махнув прямо перед её лицом.
Сиротка тотчас же отпрянула назад, и принялась стенать таким голосом, коему незнакома вовсе никакая человеческая речь.
Терпение Вяземского иссякло. Обхватив сиротку одной рукой, он потащил её к своей лошади. Сиротка кричала во всё горло. Тонкий голосок её сменился жутким хрипом, и она продолжала вырываться, силясь улизнуть.
- Афоня, сукин сын! – раздалось позади.
Князь Вяземский с неохотой обернулся. У переулка стоял Басманов верхом на лошади.
- Пусти малявку. – грозно бросил Алексей.
- Ежели никто об ней не заботится, стало быть, мне должно. – молвил Афанасий.
- Ведаю я, что за забота твоя к ребятне. – хмуро произнёс Басманов. – Али то хочешь на царский суд нести?
Вяземский тяжело вздохнул.
«Нынче Басмановы у царя, как у Христа за пазухой…» подумалось Афанасию.
Он опустил девочку на землю, и та со всех ног пустилась прочь.
- Сам-то, главное, три дня назад драл дочь на глазах отца, а мне ещё указывает! – усмехнулся Вяземский, разводя руками.
- То совсем малявка. – молвил Алексей, глядя вслед сиротке.
- С чего тебя так растрогала она? – Афанасий сел обратно в седло.
- Чёрт знает, а противно. – сплюнул Басманов. – Вот немец не даёт собак мучить, Федька мой – лошадей. Я вот за детвору вступлюсь.
- А ты сам-то хотел дочку али сына? – спросил Афанасий, прищурил лукавый взор.
Басманов усмехнулся в ответ, едва качнув головою, да вывел лошадь свою к улице, что вела к площади. Уж доносилась музыка с гуляний.
- Как пить дать, Федька нынче вырядится в бабское платье. – молвил Вяземский, как вышли на дорогу.
- А тебе какое дело? – спросил Басманов, преграждая дорогу Афанасию.
- Право, никакого. – молвил князь, глядя прямо в глаза Алексея.
- Не ищи ссоры со мной, Вяземский. – произнёс Басман.