Фёдор отстранился от государя, взявшись за сердце, а лице своём изобразил удивление. Наконец, Басманов обернулся ко всей братии да к Согорскому.
- Пущай княже и явился в обитель нашу, пущай и поносит меня да отца моего – нет мне злобы на него. Едва ли припомню кого боле верного делу, да славного, благородного князя, нежели вы, Иван Степаныч. – молвил Фёдор, плавно потирая свои руки.
Согорский с холодным призрением слушал те речи, полные неприкрытой лести.
- Государь! Велите доброму князю причаститься нашей братии! – торжественно провозгласил Фёдор.
- Нет мне места подле вас! – отрёкся Иван.
- Так то измена? – спросил Фёдор, приподняв брови.
Согорский коротко выдохнул, глядя с палящей ненавистью на Басманова.
- Извольте, великий царь, служить вам в земщине. – просил князь.
- Представ пред моим судом, поклялся, помниться, принять любую волю мою? – спросил Иоанн, потирая свой затылок.
Согорский стиснул зубы, но кивнул.
- Отныне слово твоё будет равно слову каждого из братии. – молвил владыка, подав руку с царскою печатью вперёд себя. – Уж рассудите сами дело своё, ибо пущай и царь я, но грешен, слаб и немудр."
"- Давай присягу, Согорский. – молвил Фёдор, проходя мимо князя, да хлопнув его по плечу.
Иван резко отвёл плечо, глядя на юношу в гневливом презрении. До чего же то позабавило Фёдора – юноша не сдержал радостной улыбки на своём лице, да усмехнулся себе.
…
- Кому это не спится?... – проворчал Вяземский, глядя на дверь своих покоев.
Афанасий сидел на кровати, подле него на табурете сидела знахарка, девчушка из подмастерья Агаши. Её волосы были убраны белой косынкой.
Нынче рука разнылась пуще прежнего – то ли шибко туго стянулась повязка, али ещё какой недуг разыгрался, но надобно было переменить перевязь.
Стук в дверь в столь поздний час застал врасплох обоих.
- Пошёл вон! – рявкнул Вяземский.
Несмотря на ярое недовольство в басистом голосе, дверь всяко отворилась.
- Ага, вот ты тем более! – закатив глаза, добавил князь.
- Вам лучше, Афанасий Иванович? – премило улыбнулся Фёдор, глядя на руку Вяземского.
Князь тяжело вздохнул да пожал плечами.
- Не томи уж. На кой явился? – спросил Афанасий, указав на сундук подле кровати.
- Я пришёл уж перед тобою заступиться за друга своего давнишнего. – молвил Фёдор, сев на указанное место.
Юноша сложил руки в замке, да упёрся локтями в колени.
- То-то он от чувств дружеских, видать, был готов прирезать тебя. – усмехнулся Афанасий.
Фёдор улыбнулся, прикусив губу.
- Есть такое. – согласно кивнул Басманов, вскинув голову, да тряхнул ею. Белоснежною рукой юноша откинул вороные волосы свои. Самодовольная улыбка не сходила с его уст.
- Отчего ты у царя выпросил, дабы его в опричнину-то взяли? – спросил Афанасий, отводя взор от опричника.
- Говорю же, друг мой давнишний.