– хоть губы государя и усмехнулись, но в глаза вернулась так глубокая опустошённость. – Видимо, таков крест мой, и буду я нести его.
Рынды, стоявшие за дверьми государевых покоев, не слышали, о чём вёлся разговор. Немногим менее, чем через час, двери отворились, и князь покинул царя.
Заря уже нежно освещала небо, когда князь Курбский гнал свою лошадь по заснеженной дороге с тревожным предзнаменованием, что будет гложить его душу долгие годы.
Примечание к части
Подайте на хлеб, люди добрые: https://www.donationalerts.
com/r/jack_gelb
Земной поклон!
Примечание к части
Подайте на хлеб, люди добрые: https://www.donationalerts.com/r/jack_gelb
Земной поклон!
Глава 1.5
В покоях продолжал царить мрак. Своды, казалось, тяготели и клонились книзу. Лишь свеча, сгоревшая едва ли не самого своего основания, дрожала слабым сиянием.
Блики мерцали, точно капли жемчужного света, мерцая на шахматных фигурах и очерчивая их изящные силуэты.
Царь сидел в глубоком кресле. Его руки, точно плети, безвольно свисали с подлокотников.
Глаза были открыты, но точно как у людей, что бродят во сне, повинуясь зову полной луны.
В пустом взгляде не было жизни. Он замер в тяжёлом ожидании, будто бы фигуры, наконец, переменят свой рисунок – ведь царь уже давно сделал свой ход.
Этой ночью сон никак не шёл, несмотря на измученный разум Иоанна. Он бесцельно глядел на шахматную доску. Тени от фигур пересекались с клетками, чертя ломанный узор.
Далеко в коридоре едва-едва можно было расслышать шаги. Чуткий слух царя уловил то движение в коридоре и устремил свой взгляд на дверь, обитую сталью.
Шаги приближались. Было слышно, как рынды, оберегавшие покой государя в эту ночь, поднялись со своих мест, заметив кого-то.
Массивные стальные петли скрипнули под тяжестью отворившейся двери. На пороге стоял гонец. Лицо и руки его горели от мороза. Судя по тяжёлому дыханию его, сейчас он не мог связать и двух слов.
Он отдал низкий поклон, и Иоанн коротко кивнул, принимая это безмолвное приветствие.
Гонец выудил из кармана, вшитого в кафтан, запечатанное письмо и тотчас же протянул его царю.
- От Курбского… Андрея Михалыча… - охрипшим от мороза и езды верхом голосом, сумел-таки произнести гонец.
Иоанн же поднял свой взгляд на запечатанный кусок бумаги.
- Оставь. – царь кивнул на стол и жестом велел гонцу идти прочь.
Приказания те были выполнены. Гонец поклонился и покинул государевы покои, затворив за собой дверь.
Его шаги стихали в коридоре, пока Иоанн смотрел на донесённое ему письмо.
