– тихо и хрипло произнёс Иоанн, протягивая свою руку.
В глазах царя дрожал блеск свечей. Глубокие карие глаза обратились будто бы чёрными и до того пустыми, что князю стало вовсе не по себе, видя государя в таком состоянии.
Курбский приблизился к нему и взял за протянутую руку. Она была холодной и дрожала. Курбский сел подле царя, не ведая, что же сейчас разрывает душу Иоанна, но уже страшась этих глубин.
Царь сильно сжал руку свою, глядя в глаза Андрея.
- Мне было послано видение, что больше не суждено нам увидеться.
– почти что прошептал Иоанн, и по взгляду его было видно, что государь сам страшился тех слов, что сходят с его запёкшихся губ.
- Не может быть того. – Андрей мотнул головой.
Царь хрипло усмехнулся, но звук тот был страшен – мужчине точно не хватало воздуха.
- Как же не может, ежели видение было? – спросил Иоанн, резко раскрыв свои блестящие ото влаги глаза и устремил свой взгляд в глухой потолок.
- То лукавый образ, от Бога ли послан? Как же не видеться нам, государь? – произнёс Андрей.
- Неужто бесы так подобрались ко мне?... – Иоанн провёл рукой по своему лицу, тяжело вздыхая.
После чего резко переменился, встал с кровати и прошёлся по комнате, ступая прямо по бумагам, которые разлетелись по полу. Замер государь так же резко. Он поднял взгляд вновь в потолок и глубоко вздохнул.
- Кому ты служишь? – спросил царь, не глядя на Андрея.
- Вам, государь.
Иоанн кивнул, переводя взгляд на князя.
- Помню, Андрюш… - царь медленно поднял руку, указывая на своё ложе.
– То было страшное испытание Господне, посланное мне. Тело моё снедало адское пламя. Помнишь волю мою, о чём я, беспомощный и страждущий, о чём я просил?
- Помню. – кивнул Андрей. - И перед людьми на земле и Богом на небе, перед святым ликом и крестом животворящим, исполнил я волю вашу."
"- Я смертен. – с каким-то тихим спокойствием, вполголоса произнёс Иоанн. – И страшно мне предстать перед господом. Но знаю я, что суд небесный будет справедлив. Но сейчас нужна мне опора здесь, на земле.
Я сам буду вершить суд над такими же грешниками, коим и являюсь я по слабости своей. Андрей, если в самом деле видение моё послано от лукавого – пущай. Но ежели в самом деле не суждено будет увидеться нам…
Иоанн умолк, опуская взгляд на деревянный стул, который в порыве брошен был о стену. Царь поднял его, взявшись за спинку одной рукой, и опустился в него.
- Не знаю, сколько ещё моё слабое сердце вынесет, ежели не будет подле меня тебя, Андрюш.
