Мимо сих благолепных подношений бродил Малюта, точно пёс сторожевой обходил сохранение своё. Опричник коротко кивнул Фёдору, когда Басмановы переступили порог палаты.
Подле трона царского сидел писец, да сидел без дела. Видать, праздное ожидание истомило что его, что стоявшего подле него князя Вяземского.
Помимо опричников нынче же ожидали часу своего уж многие из земщины. После беглого осмотру толпы, что прямо уж вопрошала, Фёдор порешил на том, что это прибыли купцы, притом многие были не здешние.
- Великий князь и царь всея Руси, - произнёс юный Басманов, положа руку на сердце - велел доложить просьбы свои верной братии.
С теми словами Фёдор отдал короткий поклон, опричники же меж собой переглянулись. Никто из братии нынче не получал приказу принимать купеческих, всё ждали государя.
Неча было боле тянуть да мешкать. Появление Фёдора заставило уж приняться за дело."
"Афанасий жестом приказал писцу быть наготове, дабы опосля сего доложить речи к государю истинно, безо всякого сору да потерь.
Малюта стал подле рынд, издали глядя на сей приём, да притом стерёг сабли да ножи, отобранные у купцов ещё при входе по дворец.
Уж Алексей занял место за столом, где уж остыло угощение, поданное с утра, юный же Басманов послал крестьянских, прислуживающих нынче при столе, нести сладкого пития да кушаний новых.
Опричники скоро да негласно распределили долг свой, и Афанасий уж подозвал двоих их купеческих, дабы внять их просьбе к государю. Пущай, сама братия была застигнута малость врасплох, да всяко уж свыклись с переменчивым нравом царя-батюшки. Чай, не в иной город отбыл государь средь бела дня, да и на том спасибо.
Купцы же, верно, много опешили от воли царской, да уж куда и подеваться? По платью их дорожному легко прознать было, что многие из пришлых немалый путь держали, дабы предстать при дворе. Уж верно, надеялись самому царю из уст в уста передать пламенные речи да прошения свои, да видно уж в иной раз.
Афанасий принял на плечи свои премногие полномочия. Князь отдавал писцу повеления подготовить ту али иную грамоту, по надобности скреплял своею печатью али подписью, али на корню пресекал прошение, ежели оно заведомо гневало бы царя.
Меж тем уже подавали кушания, и Фёдор наливал, равно что опричникам, что купцам. Покуда юноша наполнял кубок отца своего, Алексей малость махнул рукой, подманивая сына податься ближе, что юноша и сделал.
Лишь сейчас Басман-отец приметил, что сыну не достаёт одной серьги на левом ухе, да не предал тому никакого значения. В конце концов, не впервой юноша представал на людях с одною серьгой, от и ныне лишь справа поблёскивало серебро да белый жемчуг меж смоли чёрных локон.