《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш) — читать онлайн бесплатно полностью

Прихожане боязливо обступали их, боясь и взор поднять на царских опричников, и боле всего страшились высокой фигуры с посохом, доброго государя, царя-батюшку.

За сим и проходила вся служба. Казалось, в самом воздухе стояла трепетная дрожь.

Служба подходила концу, когда митрополит обратился крестным знамением ко своей пастве.

Отчего-то время будто бы застыло, и шум весь смолк, когда Иоанн просил благословления. Владыка смиренно взвёл руки, выжидая, как отец Филипп благословит его.

В то мгновение, как царь и митрополит пересеклись взглядами, так сразу ясно стало – по собственной воле старец будто не замечал жеста Иоанна.

Царь едва взвёл руки к Филиппу, будто бы давая время опомниться, но митрополит был всё так же непреклонен.

Плечи Иоанна опустились, будто легла на них ноша незримая, непосильная, и тяготила к земле, пуще пуда каменного. Помрачнел царский лик, пущай, что на устах теплилась усмешка.

Царь едва заметно мотнул головой, точно всё ещё не принимал отказа митрополита.

Меж тем же Филипп благословлял иных прихожан, одного за другим.

- Государь наш благословения просит, - молвил было Малюта, будто бы в том был толк какой.

- Не узнаю я царя нашего нынче, - тихо ответил Филипп.

С уст Иоанна сорвался резкий выдох, более подобный хриплому рыку. Царь впился пальцами в свой посох, злобно оскалившись.

- Ну и пошёл ты к чёрту, - сквозь зубы процедил царь, отступаясь прочь.

Сих слов с лихвой хватило Малюте, чтобы клич поднять – точно только и ждал опричник отмашки царской. Будто бы сорвавшись с цепи, налетели на старца, и принялись бить, уж куда придётся, одежды посрывали, поволокли прочь.

При том же лишь один опричник обратил взор на владыку. Глаза Иоанна будто бы наполнились жаром изнутри, стояли горячие слёзы, а виски будто сдавил тугой обруч.

Фёдор взял Иоанна под руку, выводя своего государя прочь из собора, прочь от этого душного воздуха, дрожащего от огня свечей. Перед государем и опричником народ боязливо разбегался, сторонился их, да всяко, юный Басманов подгонял не шибко расторопных хлыстом.

Выйдя на свет Божий, Иоанн и вовсе почудился тому, как свет ото всех сторон овладел очами его. Снег лёг ровным полотном, и редкие следы голубели где-то вдали площади.

Шум толпы, стенающей и причитающей, казался каким-то гулким отголоском едва ли яви. Не слышал царе, и как Филиппа предают жестоким побоям, как прихожане стонут и рыдают за пастыря своего.

Нынче разум царский занялся иным.

Фёдор что-то вопрошал владыку, держа государя под локоть и положа вторую руку на плечо. Иоанн видел, как уста юноши вновь и вновь шевелятся, как свелись брови соболиные на белом лице, и, верно, царь улавливал отдельные звуки, но единой речи не собиралось.