Автор
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится....
Иоанн замер на несколько мгновений.
Сердце тихо-тихо, неповоротливо и медленно, но возвращалось к жизни.
Иоанн вглядывался, и будто бы прямо на его глазах явившийся призрак обратился его слугой из плоти и крови, его Фёдором.
Басманов поджал губы, силясь держаться пред своим царём, но ком в горле удушливо и гнусно саднил изнутри. Юноша коротко и часто закивал, заверяя государя, что всё истина, что всё взаправду.
Послав к чёрту и Бога и дьявола, Иоанн прижал Фёдора к наконец-то оживающему сердцу.
Казалось, ничто бы не могло нарушить сих объятий, да вдруг заслышались тяжёлые шаги.
Фёдор тотчас же обернулся через плечо и улыбка сосем иного толка взыграла на устах Басманова.
Видя лик пришлого Малюты, Иоанн чуть вскинул брови.
- Ты же тоже его видишь, Малют? – вопрошал царь, указывая на самодовольно ухмыляющегося Басманова.
Скуратов оцепенел.
- И, Гриш, - молвил Фёдор, убирая свою прядь за ухо, - Я всё понимаю, да токма дай мне буквально пару мгновений. Я ещё не закончил свою исповедь.
…
Это был славный пир. Самый славный на памяти Иоанна Васильевича, великого князя Московского и всея Руси.
Его любимец и краичий был подле него всё время, до тех самых пор, как не прибежал холоп, доложив об особом госте.
Фёдор буквально расталкивал всякого зазевавшего скомороха на своём пути, и не дав Афанасию Вяземскому переступить порога, заключил в крепкие объятия. Князь охотно обнял парня в ответ, похлопав по плечу.
- Припоздал, Афанасий Иваныч, - с отрадною и светлой улыбкой Фёдор пожурил князя.
- Как мог, так и явился, Фёдор Алексеич, - развёл руками Вяземский.
- Нынче новые порядки, княже, - молвил Фёдор, провожая Афанасия ко столу, - Ни слова об опричнине. А в остальном, всё премного-много славно.
С этими словами Басманов взял кувшин и наполнил чашу Вяземского. Да, видать, краичий забылся, али то было по задумке, но Фёдор перелил через край, замарав и узорную скатерть, и подол кафтана князя.
Об истинной брани не могло идти и речи в тот день, и всяко ж, Фёдор спешно отбежал прочь.
- Да уж, - вздохнул Вяземский, отживая рукав от вина, - А ведь славные деньки ж были – носились с шашкой на перевес, да орали – Гойда, гойда!
Примечание к части
Ну вот и всё :з
Тик-ток: @jack_gelb
Да воздастся щедрым боярам за донаты! Греют сердешко, и до того отрадно становится!
Милость можно проявить по ссылке: https://www.donationalerts.com/r/jack_gelb
Телега: https://t.
