В бесконечной тьме ты смотришь на влажную смерть — то, что не может быть выявлено обычными тестами. Каждый день уносит жизнь, но не успевает рассказать о том, что с ней случилось. Ты знаешь, что есть что-то больше, чем просто кровь и мучения. Книга Голод 2 — мир в постоянной борьбе за выживание, где каждое дыхание — опасность....
- На каком уровне?
Мужчина помолчал, прежде чем мрачно выдохнул:
- На пятом…
С тех пор, как я очнулась, он не садился на кровать…не пытался снова прикоснуться ко мне.
Он напоминал мне зверя, который ходил вокруг невидимой границы, чуя, что его добыча за этими стенами, но не видя ее.
Вот и снова Люк опустился на ступеньки, которые вели к моей круглой кровати, сев прямо на них и облокачиваясь о ее край.
Черное на черном….
В этом совершенно черном мире, мне казалось, что я превращаюсь в тень.
В безликого потерянного призрака, который не мог выбраться из этих заколдованных стен.
Черная кровать, застеленная черными шелковыми простынями, в черных стенах, под черными сводами ночного неба с сотнями искусственных звезд….мои черные волосы на этом шелке и черный кружевной халат, который не скрывал совершенно ничего.
Его черная, как всегда расстегнутая до ремня рубашка, и черные очки, которые он не снимал никогда.
Я плакала так много, что иногда мне казалось, в моем теле больше нет жидкости, кроме слез.
Нет крови, нет внутренностей - одна лишь вода, которая текла из глаз стуками, даже когда я спала.
Вот и сейчас, видя свое отражение в черных очках, я снова чувствовала, как слезы поднимаются по горлу, затмевая зрение и делая тяжелыми ресницы.
Я вспомнила Кэти и то, как мы когда-то обсуждали эту странную особенность Люка.
- Может с его глазами какой-то изъян? Или он слепой? – хмурилась моя зеленоглазая красивая подруга, пока мы сидели на нашей светлой уютной кухне, слушая дыхание океана за ее стенами.
- Для слепого он неплохо ориентируется в пространстве, - я качала головой, теряясь в догадках, почему наш новый странный клиент никогда не снимал своих черных очков, где бы не находился. Даже в помещении, где не было яркого солнца, способного причинить вред глазам.
- Тогда видимо с его глазами что-то не так, и от не хочет пугать окружающих.
Казалось, что это все было в прошлой жизни…
Кэти, наш дом, мои питомцы….и Генри.
Казалось, словно этого и не было вовсе в этом черном удушливом мире, который походил на золотую клетку, если бы не тупая боль внизу живота, которая иногда давала о себе знать.
Она единственная говорила мне о том, что все было реальностью, а не плодом моего воображения.
- Тебе все еще больно?
Люк смотрел на мою руку, которую я положила на живот, не шелохнувшись, и чуть опустив голову.
Несколько дней назад я сказала, что со мной все в порядке, и больше нет необходимости в помощи Габриеллы.
