В бесконечной тьме ты смотришь на влажную смерть — то, что не может быть выявлено обычными тестами. Каждый день уносит жизнь, но не успевает рассказать о том, что с ней случилось. Ты знаешь, что есть что-то больше, чем просто кровь и мучения. Книга Голод 2 — мир в постоянной борьбе за выживание, где каждое дыхание — опасность....
Я играл с ней самозабвенно, упиваясь ее ароматом, готовый делать это сутки напролет, но не позволяя Кэти одного – кончить, отстраняясь каждый раз, когда она была уже на грани своей разрядки. Прикованные руки не давали ей возможности притянуть мою голову к себе и закончить начатое, когда она сжимала мои плечи коленками, покрываясь потом и всхлипывая.
- Запомни, котенок, здесь, сейчас и с этого момента, ты можешь обращаться ко мне только Хозяин, Господин или…Шторм. В стенах этого здания нет Ричарда Ричардсона или Кэтрин Вин.
- Я поняла, - судорожно выдохнула Кэти, держась руками за изголовье кровати и кусая губы, когда удовлетворенно улыбнувшись, я скользнул пальцами под мокрую ткань трусиков, раздвигая горячие складочки, которые набухли в ожидании меня.
- А теперь скажи так, как должна отвечать саба….
- Я поняла, господин.
Я улыбался, как сумасшедший, лаская взглядом мою девочку, которая тяжело дышала, глядя на меня влажными от страсти глазами, выгибая спину со стоном, когда мои пальцы скользнули вглубь лона, поглаживая тугие стеночки, которые обхватывали мои пальцы, заставляя меня дрожать от страсти.
Нужно еще немного. Еще чуть-чуть подержать себя в руках.
- А теперь скажи, чего ты хочешь, девочка…
Заставив себя убрать свои пальцы, я выпрямился над Кэти, стоя на коленях и глядя подчеркнуто спокойно и отрешенно, хотя мои глаза пожирали ее, пытаясь запомнить каждую возбужденную черточку ее личика и глубину этих глаз, куда я проваливался, словно в омут, не пытаясь спастись.
- Хочу тебя в себе.
- Скажи это, как ты должна говорить…
- Я хочу тебя в себе, господин.
Даже святые девственные ангелы не могли бы вынести этой пытки и мольбы в глазах, когда Кэти выгнулась, приподнимая бедра, и содрав с нее клочок черного кружева, я погрузился в горячее тугое тело один жестким резким толчком, прогибаясь и рыча от нереального наслаждения.
Пусть этот мир горит и сгинет в аду, я не остановлюсь пока силы не оставят меня!
Мои бедра работали, словно заведенный механизм, когда резкими глубокими толчками, я вбивался в ароматное стройное тело мой девочки так, что железная спинка кровати билась о стену, отдаваясь глухими ударами. Мне было мало ее. Я хотел с каждой секундой все больше и больше. Рыча и стискивая зубы, я был словно демон во плоти, который никак не мог насытиться.
