В бесконечной тьме ты смотришь на влажную смерть — то, что не может быть выявлено обычными тестами. Каждый день уносит жизнь, но не успевает рассказать о том, что с ней случилось. Ты знаешь, что есть что-то больше, чем просто кровь и мучения. Книга Голод 2 — мир в постоянной борьбе за выживание, где каждое дыхание — опасность....
- Детка, ты в порядке? - после некоторого молчания снова обратился ко мне этот низкий голос, и, закрыв глаза, я сосредоточенно нахмурилась, пытаясь вспомнить его.
Экзотическое лицо, огромный рост и его белозубая улыбка...
- Джейсон? – наконец выдохнула я в трубку, чуть откашлявшись, чтобы не хрипеть, как пила.
- Я, - тут же отозвался мужчина, и передо мной наконец встал его образ в полном объеме, а ещё обстановка вокруг. Мы вместе были на празднике, где и познакомились, - С тобой все в порядке?..
- Да, - быстро ответила я, хотя это не было правдой даже на десять процентов, и судя по напряженному молчанию на второй стороне линии, кажется, этот огромный мужчина не поверил мне."
"- Я звонил тебе всё утро, ты спала? – снова повторил Джейсон, и в этот раз не пришлось врать, когда я снова устало выдохнула, пытаясь не морщиться от боли:
- Да…спала слишком крепко и совершенно не слышала телефон, прости…что-то случилось?
Было очевидно, что раз этот мало знакомый мужчина названивал мне все утро, пока я тут лежала в полной коме с капельницей в руке, то ему что-то было нужно, и очень срочно.
Вроде бы он просил нас с Кэти поработать на него.
Я снова поморщилась, стараясь даже дышать как можно тише и ровнее, чтобы ничего не трогало мою пульсирующую боль внизу живота и в бедрах.
Было жуткое ощущение, словно меня пытались вывернуть наизнанку…там….боль горела и обжигала меня с каждой секундой все сильнее и сильнее, по мере того, как память пробуждалась, когда Джейсон пробасил:
- Случилось! У твоего Генри большие проблемы, детка….
В тот момент мое сердце дрогнуло, и руки, держащие телефон, покрылись испариной, мелко задрожав.
Мой Генри…
Остатки воспоминаний, которые оставались в тени, выпали на меня, подобно тяжелому булыжнику, пригвоздив так, что перехватило дыхание.
Непроизвольно я положила свободную руку на низ живота, в котором пульсировала боль, словно пытаясь защититься…от него.
И того, как он разрывал меня каждым своим движением, заставляя умолять его остановиться, потому что было больно…
…так жутко и страшно, оттого, что савсем иначе я представляла наше с ним воссоединение….
Иногда ночами я не могла уснуть, думая о нем.
Я рисовала его, и придумывала сама себе истории, как в одну прекрасную ночь мы сблизимся настолько, что я стану его.
Я вырисовывая его синие глаза, в которых плескался бескрайний синий океан, когда он казался мне таким нежным и осторожным.
