Я стонала так громко, что даже собственные крики переполняли больницу. Ужасающий голод сводил мне с ног и заставлял дрожать от страха. Каждый жесткий хват в мою руку был небывалой трансцендентной точкой, подталкивающей меня на грани безграничного страдания.
Эти потемневшие, словно грозовое небо, глаза вводили меня в ступор, придавливая и повелевая, даже если на моих руках и ногах не было цепей.
Я казалось себе прикованной к кушетке, не в силах сделать даже вдоха под взглядом этих глаз, в которых собиралась гроза и начинали полыхать молнии.
Сжав челюсти так сильно, что на скулах заходили желваки, он неожиданно сделал шаг вперед, словно собираясь напасть на меня, резко потянув за края своей рубашки, и обнажая мощные плечи, на которых ходили ходуном тугие напряженные мышцы, а затем и торс.
Теперь он стоял среди комнаты обнаженный до брюк, полыхая своими глазами, словно Зевс громовержец, до безумия прекрасный и дикий.
Было видно, как подрагивали мышцы его плеч и груди, когда он снова подался вперед, но через долю секунды замер, перекатившись с носков дорогих, начищенных туфлей на пятки, резко повернувшись к абсолютно растаявшей Рози:
- Операционная. НЕМЕДЛЕННО.
Его голос был словно удар ремня, и мы вздрогнули с девушкой одновременно, резко выпав из своего волшебного состояния эйфории от увиденного великолепия его тела.
Глава 6.
Я смотрела на мелко дрожащие пальцы Рози, когда она пыталась стащить с меня майку.
У неё были аккуратные миленькие пальчики, с коротко подстриженными ноготками и без сверх новомодного маникюра.
Не знаю почему, но мне нравилась эта девушка, не смотря на то, что та явно хотела бы меня убить.
Мне казалось, что я понимаю её чувства. В конце концов мои пальцы так же дрожали и на щеках горел тот же постыдный румянец, что выступал багровыми пятнами и на её лице.
Я, как могла, старалась помочь ей в борьбе с моей узкой майкой, но кажется у нас ничего не получалось даже вдвоем.
- Вы не будете против, если я её разрежу? –выдавила Рози, отпустив края майки и глядя на то, как я вошкаюсь, пытаясь стянуть её одной здоровой рукой, держа раскромсанную руку вытянутой перед собой.
- Кажется, это единственный вариант освободить меня от этой одежды, - кивнула я в ответ, внутренне поежившись от мысли, что какие-то колюще-режущие предметы окажутся в ручках этой миловидной девушки.
Не то, чтобы я опасалась, что она проткнет меня насквозь, но опасения того, что она может «случайно» поцарапать или резануть не в том месте всё-таки кружили в голове назойливыми мухами.
