Покусывая мочки ушек, утопая в её сладком аромате.
Я не жил без неё.
Не дышал.
Не хотел ничего и никого в своей жизни так, как её, и не было ничего важнее и прекраснее этого момента, когда она постепенно становилась моей.
- ЧУВСТВУЙ.
Когда я накрывал её влажные губы своими, пути обратно уже не было.
На мне не выросла шерсть и когти вместе ногтей, но зверь был свободен, он растворился в моей крови, заставляя прижимать маленькое тело ко мне всё сильнее и сильнее, вжимая девушку в холодную стену своим телом, которое уже не могло оторваться от неё.
Ни за что на свете.
Поэтому я целовал её жадно и ненасытно, вплетаясь руками в её волосы, и поворачивая голову так, чтобы проникнуть своим языком в неё, как можно глубже.
Я не отпускал её язычок, всасывая его в себя и заставляя рот раскрываться ещё шире, даже если ей не хватало дыхания.
Я вдыхал её в себя.
Я упивался ею.
Это были эмоции на грани помутнения рассудка.
Весь мир пропал и сгинул, утонув в моем первобытном желании, когда, не отрываясь от её губ, я провел ладонями по бедрам девушки, раздвигая её ноги и заставляя её обхватить мой торс, придерживая за округлую попку, которую, порыкивая, сжимал в ладонях.
- Генри, не делай этого…
Хрипло выдохнула Соня, пытаясь упираться в мою вздымающуюся грудь руками, когда я чуть прогнулся, впечатав ее в стену ещё сильнее собственными бедрами, в которых невозможно было спрятать то, что рвалось наружу так давно и долго, что я уже не мог держать себя в руках."
"Рассудок пытался кричать мне что-то, что-то очень важное, но я уже ничего не понимал, когда понял, что под облегающим платьем девушки ничего нет.
С той секунду больше не было рассудка.
Не было мыслей и слов.
Не было ничего кроме моей безумной жажды и секса.
Грубого, безудержного, ненасытного, всепоглощающего и…причиняющего боль.
Словно откуда-то из-под земли мне казалось, что я слышу знакомый голос, который раз за разом просил меня успокоиться и держать себя в руках.
Но больше я не мог оставаться в клетке собственной страсти.
- ..прости… - шепнул я на ушко девушке, когда вонзился в её тело одним резким глубоким ударом, накрыв её губы своими, чтобы приглушить стон.
- Матерь божья! Ник, скорее сюда!
Этот голос стал словно ближе, когда я, рыча, двигался в Соне, упиваясь собственной страстью и её телом, которое содрогалось при каждом движении, но было таким тугим, упругим и горячим, превращая меня в чудовище.
- Генри! Остановись! Брат, послушай меня!
Никто не сможет остановить меня сейчас…никто не сможет отобрать МОЮ девочку!
Я вбивался в неё снова и снова, потерявшись во времени и пространстве, на грани безумия, потеряв себя совершенно и позволяя править лишь моим жутким инстинктам.
Мне было мало её…мало всегда.
Я хотел её так, что не мог дышать.