Я стонала так громко, что даже собственные крики переполняли больницу. Ужасающий голод сводил мне с ног и заставлял дрожать от страха. Каждый жесткий хват в мою руку был небывалой трансцендентной точкой, подталкивающей меня на грани безграничного страдания.
Что причинил много боли моей девочке…той, кого я больше всего на свете не хотел обидеть или напугать. Что чувствовал слезы моего брата.
Что испортил праздник.
Боль и отчаянье жгли меня изнутри, разъедая душу, превращая её в пепел.
- Мама знает?
- Нет… Ник сказал ей, что мы берем лайнер и поплаваем пару дней, чтобы отдохнуть.
Я отрывисто кивнул, застонав от боли, когда тело снова скрутило.
Меня ломало, словно наркомана, который так и не получил свою дозу сполна."
"- Рич, таблетки.
- …прости меня, брат…я снова всё испортил и сломал нашу жизнь… - прошептал я, чувствуя, как силы покидают мое тело, и под кожу забирается холод и искусственный сон.
- Ты ни в чем не виноват, - прошептал Рич, и я снова почувствовал, как его руки легли на мое лицо, поглаживая и успокаивая, - Спи, брат мой.
Уже никогда ничего не будет как прежде.
Нет пути назад.
Но она была жива.
Лишь эта мысль грела мою раздавленную душу, заставляя слезы стекать по щекам, даже когда сон поглотил меня, забирая в свои темный чудовищный мир, где меня ждала только боль и одиночество.
Странно было ощущать себя рядом с ним, делая вид, что ничего не случилось.
Я так и не смогла признаться подругам, что моя жизнь перевернулась с ног на голову, и до сих не может найти покоя, мечась то в желании бежать без оглядки, то остаться.
Софи и Кэти уговорили меня не рубить с плеча, хотя ничего не знали.
А ещё Дэмиен, он словно прилип ко мне, не отпуская от себя ни на секунду, и я начинала бояться, что мой приход в клинику той ночью не остался не замеченным.
Каждый раз, вспоминая об этом, меня просто бросало в холодную дрожь.
О чем я думала, когда шла к нему с полной уверенностью, что Ричард любит именно меня?
Но сейчас было поздно об этом размышлять.
Из моей головы не выходил лишь один разговор, когда Ричард позвонил мне вечером на следующий день, когда мы с девочками изрядно выпили, и будь я трезвее, то ни за что не стала бы отвечать ему.
