Я стонала так громко, что даже собственные крики переполняли больницу. Ужасающий голод сводил мне с ног и заставлял дрожать от страха. Каждый жесткий хват в мою руку был небывалой трансцендентной точкой, подталкивающей меня на грани безграничного страдания.
В его синих глазах полыхал синий-синий огонь, в котором я хотела сгореть дотла, как бы больно это не было!
Я послушно кивнула, сжавшись в предвкушении главного, когда мужчина снова опустился очень -очень близко, вдавив меня в кровать так, что матрас под нами прогнулся и я смогла ощутить ТО, что выпирало из его ширинки.
Это был апофеоз всему!
И я лишь отчаянно молилась Богу, как ещё никогда в своей жизни, чтобы нам было дано ещё немного времени, чтобы побыть вместе!
Убей меня потом, Боже!
В муках или ужасе, только ПРОШУ, дай мне стать его!
Я закрыла глаза, молясь, и ощутила лишь, как его терпкое дыхание снова коснулось моего лица, а горячий язык принялся играть с чувствительной мочкой уха, заставляя меня теряться в собственных ощущениях, о которых я не догадывалась раньше!
Понимая, что Ричард всё ещё одет, я потянулась руками к его рубашке, пытаясь растянуть трясущимися руками мелкие пуговички, когда он отрывисто выдохнул:
- Оставь это.
Я выгибалась и постанывала, когда неожиданно и без предупреждения почувствовала то, что коснулось моих раскрытых бедер.
Я ничего не успела понять и подготовиться морально, прежде чем резкая боль выстрелила в моем теле, заставив меня взвизгнуть от неожиданности и растерянности.
Я читала, что это бывает больно, но не думала, что настолько!
Боль отдавала пульсацией, и тело сопротивлялось тому, что проникло в него резко, заполняя и растягивая до самого предела, лишь увеличивая эту боль.
Услышав отрывистый судорожный выдох Ричарда, я снова сжалась, прикусив губу, когда он навис надо мной, застыв и сверля своими синими глазами, полными недоумения.
Кажется, за играми разума он забыл про то, что я собиралась подарить ему свою девственность.
Он снова окаменел, вглядываясь в мое лицо так, словно опять видел меня впервые, и теперь недоумевал, что он тут делает, а может просто разум начинал возвращаться к нему, борясь и не поддаваясь действию препарата?
Испугавшись того, что сейчас Ричард ударится в муки совести, я быстро обхватила его плечи руками, неловко поцеловав, и прошептав в его чуть приоткрытые губы:
- Не останавливайся!
Ричард смотрела на меня лишь пару секунд, когда наконец снова склонил свою голову к моей шее, начав двигаться.
"Сначала медленно и осторожно, а затем все быстрее и быстрее.
И, слыша его отрывистое тяжелое дыхание на своем плече, я умирала от счастья!
Каждый его толчок приносил мне жгучую боль.
Каждый его толчок дарил мне безумную радость.
