Я стонала так громко, что даже собственные крики переполняли больницу. Ужасающий голод сводил мне с ног и заставлял дрожать от страха. Каждый жесткий хват в мою руку был небывалой трансцендентной точкой, подталкивающей меня на грани безграничного страдания.
Может он не хотел, чтобы Софи знала о том, что между нами произошло?
Чтобы вообще кто-нибудь об этом знал?
Снова стало больно и обидно, когда в голову пришла лишь одна мысль, что это было вполне естественно, ведь могла узнать его жена.
Будь оно все проклято!
Я рывком натянула на себя полотенце, видя, как недоуменно нахмурился Ричард, язвительно обернувшись к нему:
Глава 124.
Его синие глаза, которые минуту назад полыхали желанием и восторгом моментально потухли и снова заледенели, словно корка толстого льда обросла вокруг его тела.
Было ясно, что я только что наступила на его больную мозоль…и ладно! Так даже лучше!
Не одной мне мучится от боли и страданий, когда все самое волшебное случилось только что, что радость и восторг от этого сменился лишь новым приступом душевной боли.
Я вздрогнула, когда в его кармане зазвенел телефон, видя, как сошлись на переносице черные брови, и, не удержавшись, язвительно выдавила:"
"- Что стоишь? Наверняка любимая жена звонит! Отвечай скорее, не буду мешать!
Я уже было развернулась, выпрямив спину в желании гордо и надменно удалиться из кухни, когда Ричард схватил меня на руку, резко повернул к себе и прорычал:
- Моя жена мертва! Мертва, и похоронена на кладбище недалеко от моего отца! Поэтому если ты ещё раз заикнешься о ней, или отправишь идти к ней, я буду расценивать это, как твое желание увидеть меня мертвым!
Если бы в этот момент он дал мне пощечину, я чувствовала бы себя так же.
Его жена мертва?
Огромными глазами я смотрела в спину удаляющемуся Ричарду, не в силах выдохнуть и втянуть в себя воздух.
Боже мой!
Столько раз я делала это – говорила, чтобы он катился к ней, даже не представляя ничего о том, что её уже не было в живых! Горечь и стыд поднимались по моему горлу удушающей волной.
Должно быть, Ричарду было больно слышать это.
Ведь каждый раз он буквально менялся в лице, когда я говорила о ней, но я воспринимала это лишь как его страх о неминуемом разоблачении в связи с другой женщиной и неверностью.
Сколько раз я давила на его рану!
В ужасе я смотрела на его широкую спину, когда мужчина вышел в гостиную, глядя на свой телефон, а я по-прежнему не могла дышать, в панике представляя какой могла быть её смерть…вдруг случилось что-то страшное?
Автокатастрофа?
Или неизлечимая болезнь?
Убийство? К
акая-нибудь нелепая и ужасная случайность?
Голова шла кругом от образов, которые теснились моей голове в свете последних событий.
Мне было так ужасно стыдно.
