Автор
В «Амандине» весело и шумно, но мы с Катюхой прячемся за барной стойкой. Заглянув в соцсети, обнаруживаем, что изменился даже тот, кого больше всего хотели забыть. Эта история о том, как новая жизнь разделяет прошлое, открывая новые страницы любви и ревности.
– Долго рассказывать, я тебе покажу…
– Как же долго, если там была всего одна строчка… – но меня уже взваливают на плечо и тащат по знакомому маршруту.
– Я привык ко всему подходить обстоятельно, – посмеивается в бороду Никитин и, ссадив на постель, вытряхивает из платьишка, и я остаюсь в одних чулках и бюстгальтере, трусики меня покинули еще во время выполнения моего первого желания.
Не мешкая Сережа освобождается от джинсов и от боксеров, его уже наполовину окрепший член приковывает мое внимание. Я вовсе не прочь оседлать этого жеребца, уверена, это будет сладко.
Но в этот раз проявить инициативу мне не позволяют.
– Дашенька, как ты относишься к оплате натурой?
– Положительно, – киваю я, разглядывая это совершенство.
– Прекрасно, потому что я за свои сегодняшние переживания хочу получить от тебя сполна. По высшему тарифу. И, прости, малыш, но сейчас я буду говорить, как я хочу, а ты будешь слушаться и исполнять. Готова?
В этот раз киваю молча, наблюдая, как Сережа подходит совсем близко, подрачивая своего толстяка.
– Отлично. Малыш, ползи к спинке кровати, вставай на коленки и держись за спинку.
Внутренне подрагивая от предвкушения, я выполняю требование. Позади меня кровать прогибается под весом Никитина, а секунду спустя, моя попка подвергается исследованиям. Я живо вспоминаю об озвученных Сережей желаниях. Он мнет и тискает, поглаживает и пощипывает.
– Малыш, я пробовал тебя и на язык, и на палец. Ты п*здец какая тугая, у меня от мысли, что ты будешь дрожать на моем члене, башню срывает начисто.
– Давно, больше полугода.
– Бедная голодная малышка, – и судя по тому, вместе с этими словами в меня ныряют два пальца, Никитин имеет в виду конкретную часть меня. – Да, вот так. Прогнись, покажи мне себя.
От всего этого безобразия, мои чувствительные соски опять начинают ныть. Но сейчас Сережа игнорирует эту потребность, хотя они так напряглись, что похожи на маленькие стержни.
Никитин свешивается с кровати и, отодвинув в сторону платье, ныряет в мою сумку. Когда он успел ее притащить? Наверно, вместе со мной по дороге из кухни. О, боже! Серьезно?
Я оборачиваюсь, чтобы отобрать у него коробку с дебильным подарком сослуживиц, но получаю строгий выговор:
– Даша, стой как стояла. Мы же договорились.
В общем, я могу только следить за тем, как Никитин достает вибратор-кролик и выбирает режим, а я-то надеялась, что он не заряжен.
