Автор
В «Амандине» весело и шумно, но мы с Катюхой прячемся за барной стойкой. Заглянув в соцсети, обнаруживаем, что изменился даже тот, кого больше всего хотели забыть. Эта история о том, как новая жизнь разделяет прошлое, открывая новые страницы любви и ревности.
Глава двенадцатая
– Скажи, Даш: полгода без секса для такой горячей малышки, как ты, это ведь очень долго... Ты радовала себе сама? – снова поворачивается ко мне Сережа и прикасается включенным вибратором к торчащему соску.
Киска жалобно сжимается, и я закусываю губу.
– Даша, правило про ответы все еще в силе. Ты трогала себя, да?
– Да, – выдыхаю я. – Несколько раз.
– Умничка, – хвалит мою откровенность Никитин. – Тебе нравится себя ласкать?
Его рука ложится на другую грудь, слегка защемляя сосок между пальцами.
– Сереж…
– Да или нет? – начинает он перекатывать между пальцами напряженную горошину.
– Да, – сдаюсь я. – Иногда.
– Хорошая девочка, – и в качестве награды вибратор скользит вниз и замирает на лобке. – Расскажи мне, как ты это делаешь.
Он сошел с ума? Мои мысли лихорадочно мечатся. Рассказывать о таком?
Кончик кролика съезжает еще чуть ниже и застывает в сантиметре от клитора.
– Давай, Даш. Порадуй папочку, а папочка порадует тебя, – Никитин намекает, что будет только дразнить, пока я не исповедуюсь.
"Вибратор скользит по половым губам туда-сюда, чуть надавливая у входа в пещерку, но ныряет туда лишь на сантиметр, только чтобы вызвать желание насадиться на него, и снова возвращается к своему маршруту.
– Сережа, – шепчу. – У меня нет никаких штучек, это первая.
Начинаю я, и Никитин погружает в меня игрушку, я сильно возбуждена, смазки много, и он входит легко, рассылая приятные вибрации.
– Пальцами. Пальцами я ласкаю клитор, – выдавливаю я из себя, а Сережа разворачивает приборчик так, что вакуумный стимулятор прижимается к упомянутой части тела. Неожиданно для меня самой, у меня вырывается тихий стон.
Сережа двигает вибратором, требуя от меня все больше деталей и подробностей, и вот я уже сама, захлебываясь словами и бесстыдно насаживаясь на игрушку, рассказываю, как я мастурбирую.
Я умоляю:
– Сережа, я больше не могу… Ах… Дай мне кончить…
Никитин же, отыгрываясь за свое вынужденное воздержание, выводит вибратор, стоит мне только подобраться к пику, и переходит на дразнящее поглаживание срамных губ и ласки груди.
Именно так. Без всякой нежности.
