Автор
В «Амандине» весело и шумно, но мы с Катюхой прячемся за барной стойкой. Заглянув в соцсети, обнаруживаем, что изменился даже тот, кого больше всего хотели забыть. Эта история о том, как новая жизнь разделяет прошлое, открывая новые страницы любви и ревности.
Дура, Дашка! Я даю себе мысленную затрещину, он сейчас тебе наговорит, а ты растаешь. Нельзя так быстро сдаваться!
– Я приезжал в «Амандину», сидел в машине и смотрел на тебя в окне. Ты сидела за барной стойкой, горячая и недоступная.
– И чего не подошел? – злюсь я, вспоминая в каком отчаянии я просиживала те дни за баром.
– Почти решился, но к тебе подошел какой-то типан. И я представил, что ты с ним сейчас уйдешь, а я останусь представлять, что он с тобой делает всю ночь.
– Что? С какого хрена я пойду с неизвестным типом чем-то там заниматься всю ночь? Ты идиот?
– Есть немного, – смеется Никитин, но глаза у него серьезные.
– Тебя мало побить, тебя отпиннать надо! Ты мне тут опять лапшу на уши вешаешь. В «Амандину» он приезжал! Как приехал, так и уехал к своей песцовке, сто пудов! Как тебе банька? Или вы сауну выбрали?
– Дашка, малыш, ты ревнуешь? – веселится Сергей.
– Хочу и ревную! – огрызаюсь я.
– Я Поле передам, что она песцовка, – смеется он почти в голос, а я вся ощетиниваюсь.
Д-дочерью?
– У тебя не может быть такой взрослой дочери! Сколько этой Поле?
– Двадцать. Скоро будет двадцать один. Почему это не может, я сексом рано начал заниматься. В восемнадцать женился, в девятнадцать стал отцом.
Капец! Это она ж почти моя ровесница. Не совсем, конечно, но… Капец-капец!!!
Он нас познакомит. И это тебе не пятилетний ребенок, она точно будет знать, чем мы с Никитиным занимаемся!
Стоп! Мы еще ничем не занимаемся.
– Даш, мне нужно тебе кое-что показать, – таинственно сообщает Сергей. – Надо только тут недалеко отойти.
– Скоро за стол позовут, – вздыхаю я.
– Ничего, все не съедят, пошли, – тянет он меня куда-то за собой, и я не желая расставаться с теплом его руки невольно следую за ним.
По дороге он пристраивает мой букет на стол с подарками и, ускорившись, заводит меня невзрачную дверку.
Оказавшись в подсобке, я недоумеваю.
– И что тут интересного? Что собрался мне здесь показывать?
– Я очень хочу тебе показать, как я соскучился.
Глава восемнадцатая
– Ты что делаешь? – расширившимися глазами смотрю на то, как Никитин подпирает дверь шваброй и начинает расстегивать ремень на брюках.
Усмешка на лице Сергея подсказывает, что я мыслю в правильном направлении.
– Ты же не посмеешь? – говорю я в ужасе, и еще с большим ужасом понимаю, что у меня выделяется смазка.
