Темное ночное небо раскрывается грозовыми зарницами, искажая видимость окружающего мира. Одинокий воин на жеребце движется по темному лесу, ожидая прихода стихии. Отчаянный ветер подкидывает мелкие осенние листья в лицо, создавая предчувствие грядущего шквала.
Она была совершенно безлюдна и радовала глаз высокими пальмами с раскидистыми розетками листьев, широким навесом от солнца и колодцем.
К нему мы и бросились, забыв об усталости и боли в обожженных руках.
— Боги, это и есть настоящее счастье, — простонала Алессандра, напившись прохладной чистой воды.
— Не то слово, — усмехнулась я и с наслаждением плеснула себе на лицо. — Но по-настоящему ценить такие вот простые радости начинаешь тогда, когда оказываешься в полной… хм, безысходности.
— Он глубокий, — оценила принцесса длину колодезной цепи, к которой было привязано ведро.
— Есть легенда, — я лениво оперлась о край колодца и заглянула внутрь, — что если увидеть в отражении воды главную звезду Огненного венца, то можно загадать желание, которое обязательно исполнится. Но я тут вообще ничего не вижу. Темно как в… как в колодце.
Пользуясь тем, что воды в нем было достаточно, мы и напились, и умылись. А потом отправились исследовать наше пристанище на сегодняшнюю ночь. В общем-то, ничего сверхполезного найти не удалось.
— Жить можно, — резюмировала я. — Но для полного счастья нам нужна еда.
Осмотревшись по сторонам, я двинулась к ближайшей пальме.
— Нужно собрать орехи, пока не стемнело, — я показала Сандре поднятый с земли продолговатый орех с длиной с мизинец.
— А если ее потрясти? — девушка всмотрелась в густую крону.
— Вряд ли поможет. Эти орехи падают с дерева только тогда, когда полностью вызреют.
— Значит, будем искать.
Сбором орехов мы занимались до тех пор, пока небо окончательно не потемнело. Итогом поисков стал солидный сверток сытных плодов, которые местные жители называли «пустынным хлебом»."
"Вместе с орехами мы собирали и ветки для костра.
Сгрузив их у кострища, я принялась разводить огонь. К счастью, огниво нашлось там же, и уже скоро пламя весело трещало, поедая ветки и сухие пальмовые листья, а над ним жарилась очищенная и выпотрошенная тушка змеи.
