Темное ночное небо раскрывается грозовыми зарницами, искажая видимость окружающего мира. Одинокий воин на жеребце движется по темному лесу, ожидая прихода стихии. Отчаянный ветер подкидывает мелкие осенние листья в лицо, создавая предчувствие грядущего шквала.
— Жизнь стала почти прекрасна, — пробормотала принцесса, когда голод был утолен орехами и хоть несоленым, но вкусным мясом.
— И не нужно никаких дворцов, — улыбнулась я, глядя на звездное небо.
Чистое, глубокое, усыпанное сияющими, как бриллианты, звездами. Подумать только, последний раз я смотрела на него совсем недавно, а в моей жизни столько всего успело произойти с тех пор.
— Ты так хорошо знаешь пустыню…
— Я прожила здесь несколько лет. Учеба в храме Сехмет не предполагает одного только сидения за его стенами.
— И как? Аэргар пару раз бывал у них, но меня с собой, естественно, не брал.
— Пустынники живут в оазисах, в несколько раз больших, чем этот. Там, где вода выходит на поверхность. Они пасут коз и овец, собирают пальмовые орехи, выращивают фрукты. Вместо домов у них шатры из плотной ткани, не пропускающей солнце и песок. Женщины занимаются детьми и огородом. Мужчины — скотом и торговлей. Ишиет и Ридмал — города на границе пустыни, куда они привозят свои товары: шерсть, излишки фруктов, украшения из собранных в пустыне камней.
— А мы без оберегов вполне неплохо себя чувствуем, — усмехнулась принцесса.
— Это потому что у тебя есть я, — заявила весело. — А я буду получше всяких украшений.
— Да, — девушка подарила мне очень серьезный взгляд. — Без тебя я бы пропала.
— Кто знает, — пробормотала тихо, а потом снова принялась рассказывать о пустынниках, чтобы не думать о грустном.
— Охраной?
— Или даже сопровождением. Бандиты здесь бушуют очень редко, все же пустыня — достаточно суровое место для залетных злодеев. Но малоопытному путешественнику легко сгинуть в пустыне. Наткнуться на ядовитую змею или просто заблудиться…
— Де Агадерры никогда не пытались ослабить их автономию внутри Нарна, — задумчиво произнесла Сандра. — Они слишком… слишком самобытные.
— Это место — их дом, — я пожала плечами. — Пусть суровый, жестокий и негостеприимный, но родной и любимый. И другого им не надо. Пустынники никогда не станут единым целым с империей.
— Я знаю, что среди них нет магов.
— Да, это правда. Таково влияние Рамаль. И поэтому здесь так уважают храмовых жриц.
Мы ненадолго замолчали, а потом я вдруг почувствовала что-то странное и нахмурилась. Прислушалась к себе, подумала немного и вскочила на ноги.
