Темное ночное небо раскрывается грозовыми зарницами, искажая видимость окружающего мира. Одинокий воин на жеребце движется по темному лесу, ожидая прихода стихии. Отчаянный ветер подкидывает мелкие осенние листья в лицо, создавая предчувствие грядущего шквала.
— Что ж, я докажу.
Он вытянул руку, и на его ладони загорелся маленький, но очень яркий огонек, рассыпавший искры истинного Пламени. А в глазах горело такое же яркое торжество. Торжество человека, который осознает, насколько он близок к своей цели.
Только тогда, наконец, поняла, в чем была проблема эмоций господина министра. И от этого понимания захотелось побиться головой о стену. Я облажалась. Другого слова и подобрать было нельзя. Потому что я ведь знала, как Пламень защищает своего носителя. Передо мной почти каждый день мелькал человек, чьих эмоций я не слышала.
Боги, как можно было об этом не подумать? Ведь я уже несколько дней знала, что мы ищем носителя Первородного Пламени. Но даже не сообразила поискать его через эмпатию. И сейчас придется расплачиваться за свою недальновидность.
— Вижу, ты поверила, — удовлетворенно улыбнулся мужчина.
— Демонстрация удалась, — криво улыбнулась я. — Но с чего вы взяли, что имеете отношение именно к Фрилейву Эрмебору?
— Это кольцо, — он показал мне перстень с печаткой из переплетающихся букв «Э», «И», — древнейший артефакт. Оно старше, чем все огненные игрушки де Агадерров. А буквы на нем — на самом деле не нарнийский алфавит. А древнеагранский. Язык королевства, на месте которого возникла империя. И если перевернуть кольцо… Вы древнеагранского не знаете, поэтому придется поверить мне на слово.
Древнеаграниский алфавит. Вот почему символы на алтаре богини Маории показались мне знакомыми. Ведь там были точно такие же буквы. А я не смогла вспомнить.
Бессильно оперлась затылком о камень. Боги, да как такое вообще возможно? Через столько лет… Это против всех правил наследования магического дара.
