Темное ночное небо раскрывается грозовыми зарницами, искажая видимость окружающего мира. Одинокий воин на жеребце движется по темному лесу, ожидая прихода стихии. Отчаянный ветер подкидывает мелкие осенние листья в лицо, создавая предчувствие грядущего шквала.
Я положила руки на прохладный гранит и задумчиво посмотрела на темную воду, что плескалась в нескольких метрах ниже.
— А хотите, я расскажу вам один секрет, Дионея?
— Секрет? — лукаво покосилась на мужчину. — Может быть даже из разряда государственных тайн?
— Нет, — усмехнулся тот. — Скорее из разряда тайн личных.
— Даже не знаю, какой из двух вариантов способен напугать сильнее.
— Но вы ведь не из пугливых, Дионея.
— Пожалуй, нет, — прищурилась я. — Рассказывайте.
— Я ведь не только по столице так хожу, — со странной улыбкой посмотрел на меня император.
Знакомое название. Я ведь училась там в университете как раз в тот период, о котором говорит император. Но тогда вроде бы не происходило никаких скандалов.
— В тот раз я был там один, без Рида, — неторопливо продолжил мужчина. — Посидел в кофейне со студентами, послушал местные байки, а потом решил прогуляться.
— Девушку? — переспросила я, терзаемая смутными предчувствиями."
"— Да, — тихо ответил мужчина, глядя мне в глаза. — Которая собирала полевые цветы в большой букет. Сама как цветок, нежная и хрупкая, с распущенными темными волосами, она казалась такой искренней и чистой, что я смотрел на нее и не мог оторваться.
Резко выдохнула и опустила голову, чтобы скрыть чувства. Я ведь хорошо помню этот вечер, до сих пор помню. Этот луг, тихий и совершенно безлюдный, мне очень нравился. Я приходила туда, чтобы отдохнуть от людей, почитать книгу у воды или собрать букет. Вот и тогда тоже пришла за цветами. И ведь ощутила же, что была не одна. Почувствовала его взгляд всей кожей, такой неотрывный, внимательный. Но, отпустив дар, убедилась в том, что вокруг совершенно никого нет, и успокоилась, потому что считала свои способности непогрешимыми.
— Вы следили за мной, так скрытно, так…
Я смутилась, как будто меня застали за чем-то очень-очень личным. Но и злиться на мужчину почему-то не получалось. Может быть, потому что в его голосе звучала совершенно неожиданная, но такая приятная теплота.
— И совершенно не жалею об этом, — не стал спорить Его Величество.
