В холодном мраке Карага измененные сталкиваются со слабостью в радиомолчании. Голос Вессема оживает через громкоговорители, заставляя их смотреть друг на друга под искривленными зеркалами правды и страха. Каждое слово кажется игрой судьбы в этот безмолвный час.
— А что за полигон?
— Да просто полоса препятствий, — отмахнулся Коди. — Бегаешь, стреляешь… Эрика тоже ездила, медиаторов туда берут. Не бегать, конечно. Только подключаться и смотреть нашими глазами.
Мы остановились. Коди повернулся и взял меня за плечи.
— Вот увидишь, — сказал он с улыбкой, — будет здорово работать вместе.
Внезапно расчувствовавшись, я обняла его и притянула к себе.
— Да, — сказала я. — Будет здорово.
Будет здорово, когда мы наконец сможем отсюда свалить.
Глава 6
Я завела привычку повторять перед сном имена тех, кто остался в Чарне.
Понемногу я начинала разбираться в жизни на базе.
Привыкла бегать кроссы — каждый день до завтрака вместе со всеми. Училась стрелять — и на тренажерах, и из настоящего оружия, зашивать и бинтовать раны, ориентироваться по бумажной карте, драться — днем в основном с Эрикой, в свободное время по вечерам — с сержантом Дале, который, как и обещал, помогал мне нагнать остальных.
Один раз нас водили учиться управлять экзоскелетами — здоровенными штуковинами, похожими на автоматические погрузчики, на оператора которых я когда-то хотела поступать.
Я ела как не в себя. Желудок, привыкший к синтетическому протеину и энергобатончикам, бунтовал, но потом один из медиков дал мне какие-то таблетки.
