В холодном мраке Карага измененные сталкиваются со слабостью в радиомолчании. Голос Вессема оживает через громкоговорители, заставляя их смотреть друг на друга под искривленными зеркалами правды и страха. Каждое слово кажется игрой судьбы в этот безмолвный час.
Первые дни меня регулярно таскали на осмотры, и каждый раз я обливалась холодным потом — вдруг они найдут Нико? Но меня просто обследовали, провели какое-то лечение и отпустили.
Я знала, что кроме нас и медиков тут еще полно народу — какие-то снабженцы, техники, инженеры, связисты, простые, не модифицированные, солдаты, которые тренировались отдельно от нас, а вот некоторые занятия у нас были общие. Я не понимала, в чем смысл их присутствия, но вопросов не задавала.
Знала, что полковник Валлерт на базе бывает редко, но когда он приезжает — это сразу заметно, воздух словно наэлектризован.
Что Хольт — настоящий садист, что ему нравится унижать нас, ловить на мелких нарушениях и заставлять отвечать за них все отделение М, а не бьет он никого, кажется, только потому, что может повредить импланты.
Что сержант Дале, наоборот, нормальный — разные мелочи он предпочитает не замечать, а иногда даже может угостить запрещенной сигаретой. Коди и Детлефу он нравился, но я не могла заставить себя доверять хоть кому-то здесь.
И я знала, что все, на чьих бейджиках есть буква S, стараются лишний раз не попадаться на глаза доктору Сагитте Эйсуле.
А доктор Эйсуле постоянно собачится с доктором Ланге. Кто из них главнее, я пока не понимала.
Но вот где пятый модификант и как мне подключить к системе Нико — это пока оставалось загадкой."
"Когда в конце второй недели я выходила — точнее, выползала — из желтой зоны после работы с Петером (его сознание похоже было на едва заметно мерцающий шар, и после контакта с ним я приходила в себя дольше всего), был вечер, и я прислонилась к стене здания, вдыхая запах леса, до которого было рукой подать.
Я вздрогнула и открыла глаза. Кто плачет?
Медленно двигаясь на звук, я прошла вдоль здания и заглянула за угол. На ступеньках у пожарного выхода сидела Олли — рыжая лаборантка.
