В холодном мраке Карага измененные сталкиваются со слабостью в радиомолчании. Голос Вессема оживает через громкоговорители, заставляя их смотреть друг на друга под искривленными зеркалами правды и страха. Каждое слово кажется игрой судьбы в этот безмолвный час.
— Сорок отжиманий, — сказал он. — Тебе и тому, кто дал тебе курево. Где ты это взяла?
Ох, надо было спросить у Коди, как отвечать на этот вопрос. Интересно, если сдать Олли, он и ее заставит отжиматься?
— Нашла.
— Пятьдесят отжиманий тебе и всему отделению М. Спрошу еще раз, — сказал он зловеще. — Кто дал тебе сигарету, рядовая Корто?
— Это я, — услышала я голос за спиной.
В дверях стояла бледная и решительная Олли.
— Ничего подобного, — возразила я. — Сигарету я тут подобрала. Уже прикуренную.
— Шестьдесят отжиманий, — сказал Хольт, и я мысленно застонала.
Я тут до утра буду отжиматься!
— Это я дала ей сигарету, — снова сказала Олли. — Как часть постконтактной терапии для медиаторов. Энтероцептивные ощущения снимают остаточное напряжение и позволяют справиться с дереализацией после контакта с чужим сознанием.
Вот так, видимо, на умном звучит слово «раздуплиться».
— А доктор Эйсуле про это знает? — спросил Хольт насмешливо.
Олли кивнула, не колеблясь ни секунды.
— Это всего один раз, — сказала она. — Обычно мы используем другие раздражители.
Хольт покачал головой, но больше ничего не сказал.
— Докуривай, — бросил он мне.
Я затянулась без всякого удовольствия. Олли забрала у меня окурок и исчезла за дверью, Хольт проводил ее взглядом, потом уставился на меня.
Я вздохнула и опустилась на землю. Шестьдесят отжиманий, ну да.
— Раз, — считал Хольт с садистской улыбкой на лице, — два, три…"
"Я пыхтела и отжималась.
— Не солдат, а тряпка, — прокомментировал сержант.
Четыре, пять, шесть… Интересно, а если попросить разрешить мне отжиматься с колен?
— Жалкое зрелище.
Спокойно, Рета. Восемь, девять, десять…
— Встать.
Что?!
Я вскочила, не веря своему счастью.
— Завтра на полигоне ты получишь все ощущения, которые тебе так нужны, — сказал Хольт. — А сейчас марш в свой блок.
***
— Падаешь, как мешок с дерьмом, — сказал Хольт, когда я барахталась в грязи, пытаясь подняться.
С ночи зарядил дождь, и полоса препятствий, о которой я до этого только слышала, превратилась в болото. Хольт погнал меня проходить ее впереди всех, и я упала с первой же стенки. За моей спиной издевательски смеялась Эрика. Сжав зубы, я поднялась и кинулась на штурм стены второй раз.
— Ты солдат или макака? — орал мне снизу Хольт.
Полигон был огромным, и препятствий на нем было понастроено просто море.
