За огромным окном штатов Харб просматривается пейзаж: медленно плывущие баржи и солидные буксиры. Окно словно разделяет прозрачное небо, окутанное теплыми оттенками осени — золотистым и оранжевым. В эти моменты будто бы мир стирается в бесконечность.
— Меня не волнует, поймает он тебя или нет, ты просто…
— О, не поймает, говоришь? — прервал Рейнольдса Кинг. — Так ты уж, сынок, постарайся обязательно поймать его. Тут на карту поставлена фамильная честь.
— Поймаю, — улыбаясь, заверил его Бобби.
— А в чем состоит твоя стратегия? — спросил Кинг.
— Что?
— Планы какие у тебя?
— Буду гоняться, пока не поймаю, вот и все. — Бобби недоуменно пожал плечами.
— Никогда не гоняйся за другими, сынок, — посоветовал ему Кинг. — Это делается совсем не так.
— О, Дуг, пусть они себе поиграют, пока не наступила темнота, — сказала Диана.
— Конечно, — ответил, улыбаясь, Кинг, — но мальчишке пригодится совет профессионального охотника за скальпами, неужто ты не понимаешь этого. Поди-ка сюда, Бобби, — и он отвел своего сына в сторонку так, чтобы Джефф не смог подслушать их разговора. А шепотом он тем временем говорил: — Ты залезь на дерево, понимаешь? И следи за ним оттуда — сверху.
— Дуг! — с упреком воскликнула Диана.
— А ты, дорогая, не должна была нас подслушивать, — сказал Кинг.
— Но залазить на деревья — против правил, папа, — сказал Бобби.
— А ты всегда устанавливай свои собственные правила! — сказал Кинг.
— Дуг, ради всего святого, чему ты его учишь? — сказала Диана.
— Я подозреваю, что жизни, — ответила за Кинга Лиз."
"— Единственное, чего им хочется, так это поскорее вырваться отсюда и заняться своей игрой.
— А почему мне никто не помогает? — спросил Джефф, обращаясь к своему отцу. — А я, пап, что должен делать?
Поставленный этим вопросом в тупик, Рейнольдс был к тому же еще и смущен присутствием здесь своего работодателя.
— Ну… — сказал он, — ты мог бы… ну, ты мог бы залечь за каким-нибудь камнем. Тогда он никогда тебя не нашел бы.
— Если только ты не станешь шевелиться, Джефф, — вставил Кинг. — А только шевельнется и тогда — держись!
— Но если ты не станешь шевелиться, сынок, то ничего тебе не будет угрожать, — сказал Рейнольдс, пытаясь ввести хоть какую-то логику.
— Если никто не будет двигаться, то и никакой игры не будет, — сказал Кинг.
