За огромным окном штатов Харб просматривается пейзаж: медленно плывущие баржи и солидные буксиры. Окно словно разделяет прозрачное небо, окутанное теплыми оттенками осени — золотистым и оранжевым. В эти моменты будто бы мир стирается в бесконечность.
— Какой же тогда смысл играть?
— Знаете, мальчики, лучше всего будет, если вы продолжите свою игру так, как и собирались до этого, — сказала Диана довольно холодным тоном. — А теперь идите и играйте.
Снова раздались воинственные кличи, игрушечные ружья взлетели над головами мальчишек. Красный и синий свитеры молнией метнулись к выходной двери, и дверь эта захлопнулась за мальчишками с такой силой, что удар, казалось, заставил содрогнуться буквально весь дом.
— Фу! — сказала Лиз.
— Машина готова, сэр.
— Отлично, — сказал Кинг и забыл о Рейнольдсе еще до того, как тот покинул комнату.
— Благодарю вас, сэр, — сказал Рейнольдс и, пятясь, вышел из гостиной. Только оказавшись во дворе, он позволил себе повернуться, а потом направился в сторону кухни.
Диана выждала некоторое время и только потом заговорила.
— Тебе не следовало бы говорить ему такое, Дуг.
— Да? А что говорить и кому?
— Не надо было советовать ему залезать на дерево, а потом нападать из засады.
— Угу, вот именно, — сказал Кинг, — чтобы он походил на свою мамочку — горящие глаза, острые зубы и…
— Дуг, я говорю совершенно серьезно!
— Дорогая, а он ведь тоже говорит это вполне серьезно, — заметила проницательно Лиз. — Неужто ты не видишь, что это он так объясняется тебе в любви? Нет, мне лучше всего поскорее смотаться.
— Зачем вбивать мальчишке в голову такие глупости? — сердито продолжала Диана. — “Нападай из засады!” Клянусь Богом… Ты что, ты хочешь, чтобы он вырос и стал?..
— Насильником? — услужливо подсказала Лиз.
— Вот именно. Именно это я и хотела сказать, Лиз.
— А почему бы и нет? — сказал Кинг. — Тогда он будет походить на своего отца, на свою…
— Мне очень жаль, что ты все время пытаешься обратить это в шутку.
— Боюсь, что я начинаю улавливать штормовое предупреждение. Судя по всему, на нас движется тайфун “Диана”, — сказала с поддельным вздохом Лиз.
— Не говори глупостей, — совершенно спокойно проговорила Диана. — Ты знаешь меня достаточно давно, чтобы понимать, когда я злюсь по-настоящему, а когда — нет, — она еще несколько мгновений сдерживала кипящую в ней ярость, но потом взорвалась.
