За огромным окном штатов Харб просматривается пейзаж: медленно плывущие баржи и солидные буксиры. Окно словно разделяет прозрачное небо, окутанное теплыми оттенками осени — золотистым и оранжевым. В эти моменты будто бы мир стирается в бесконечность.
Бенджамин продолжал глядеть на опустевшую теперь лестницу, с трудом сдерживая ярость, которая отражалась у него на лице и в глазах. Блейк со злостью раздавил недокуренную сигару и мрачно прошагал в холл, где видели их пальто. Стоун принялся упаковывать в коробки, лежавшие на столике, образцы, начав с ошметков красной туфли, с которыми он обращался с большой осторожностью — почти с нежностью, покачивая при этом сокрушенно голован. Наконец Бенджамин отошел от лестницы и направился прямо к стоявшему подле бара Питу Камерону.
— Что может быть у него в рукаве. Пит? — спросил он.
— Рука, как я полагаю.
— Сейчас, черт побери, не время для твоих шуточек! Ты его помощник. И уж если кто знает, что он задумал, то это в первую очередь — ты. Итак, в чем тут дело? Мне это необходимо знать.
— Вы не у того человека спрашиваете, — сказал Камерон. — Я обо всем этом не имею ни малейшего представления.
— В таком случае постарайтесь узнать.
— Я не совсем понимаю, чего вы от меня требуете.
— Перестань разыгрывать из себя младенца.
— А почему бы вам не узнать это у него самого? — спросил Камерон.
— Не строй из себя дурочку, парень, тебе это не идет.
— Вы так считаете? — Стоун вернулся из холла уже в пальто и подошел к разговаривающим.
— Если этот подонок, — сказал он, делая жест в сторону лестницы, — вообразил себе, что такое сойдет ему с рук…
— Я не люблю, когда меня выгоняют из чьего-нибудь дома, — сердито объявил Блейк. — Такого я терпеть не намерен! Как только соберется первое же собрание акционеров, Джордж, мы этого, Бог знает что возомнившего о себе, Кинга на первом же голосовании вернем обратно грузчиком на склад!
— Он это прекрасно знает, — мягко возразил ему Бенджамин, — он это прекрасно знает, и ему, видимо, плевать на наши голоса, а это может означать только одно — он задумал что-то очень серьезное.
В ответ Камерон только пожал плечами.
— Что бы это ни было, — сказал Бенджамин, — я должен это разрушить.
