В Белграде взрыв прогремел как призыв к борьбе против преступности. Самолет на пути к столице заполнителей, где каждый день борьба с ними становится более жестокой и опасной. Пассажиры в своих креслах дремлют, привыкнув к постоянным шумам — от моторов самолета до тихих голосов стюардесс, предлагающих чай и кофе....
Комиссар тут же связался с ФБР, и довольно скоро удалось установить, что это почерк Алана Дершовица, профессионального убийцы, нанятого мафией. ФБР разыскивало его уже три года. Правительства нескольких государств обратились в Интерпол с просьбой найти этого человека. Но… Дершовиц был неуловим.
В шестом часу утра из отдела по внутреннему пульту раздался голос дежурного. Это был Жунцзы. Он попросил у комиссара уточнить некоторую информацию. После уточнения он снова отключился. Все было спокойно.
В семь часов утра комиссар уже сам связался с отделом и попросил дежурного выяснить, кто принимал информацию о Гонсалесе. Китаец, проверив по журналу, коротко сообщил, что информацию принял он сам. Комиссар, поблагодарив, отключил пульт.
Они так и не заснули в эту ночь. Но ничего конкретного не придумали.
Рим. День двадцать седьмой"
"Приехав рано утром во Дворец правосудия и простояв почти час[19] у ворот, Дюпре с раздражением поднимался по лестнице. В конце концов Кинничи мог бы выбрать и другое место для встречи.
Надо было убедить мафиози, что Ди Перри с согласия Индзерилло обманывал другие «семейства». И эта запись была необходима.
В кабинете следователя его уже ждали. Кинничи, улыбаясь, пожал ему руку.
— Как ваша спутница? Не боитесь снова оставлять ее одну?
— Я предупредил ее, чтобы не выходила из гостиницы.
— Думаете, послушается? — Кинничи, приехавший вчера в отель и познакомившийся с миссис Дейли, был очарован ее красотой и умом.
— Ох уж эти женщины, — вздохнул Кинничи, — если бы они всегда нас слушались. Но, — он развел руками, — те времена прошли.
Дюпре не возражал. Они уселись за стол, и Кинничи, включив маленький телевизор, предложил послушать последние новости.
