Странно и трепещуще мне давно сны снились — во мраке тьмы я видела себя девочкой-попаданкой, пытавшейся выжить в мире, где каждый день был опаснее предыдущего. Но вот пришла очередь страсти на мою голову, и теперь я не знаю, кого из героев больше жалеть — их горячих тел или самого себя, попавшего в неведомый сон-книжный мир....
Герцог Райхорт, вы уже тут были, скажите, в какой стороне домишко этой сельской ящерки?
— Думаю, господа, хозяйка вам сейчас сама расскажет, где её дом, — Хорт тоже спрыгнул с лошади и, отдав поводья одному из людей Пая, подошёл в общую высокородную толпу.
Он похудел, осунулся, но взгляд такой горящий, мне самой стало жарко. Так, Иришка, с мужем потом разберёмся, сейчас нужно с пришельцами решать.
Я ничего не понимала. А когда я чего-то не понимала — я злилась."
"Надир уже успел схватить за рукав куртки Савруса и шёл ко мне.
Земля стала медленно трястись. Сначала все эти разодетые павлины не поняли, потом насторожились. Ехавшие с ними воины были умнее, повытаскивали свои мечи, которые я движением пальцев вырвала из рук и прилепила к стене таверны. Опыт уже есть.
Рассматриваю этих идиотов и думаю: выпускать ли Колючку? Нет, она им ещё головы пооткусывает, а мне потом оправдывайся, что это инстинкт.
— А теперь быстро кто-то один говорит, что тут происходит?! — рявкнула я так, что громом пронеслось по округе.
Тишина. Даже лошади перестали ржать, замерли как вкопанные. Только тоненько тренькнуло стекло в окне таверны.
— Опять! — возмутился Саврус. — Госпожа Альрина, уже которое окно меняем!
— Г-госпожа Альрина? — удивился камзол. — Но как же?
Его рука обвела меня всю. Ну да, платье не высокородной, можно простить им, что обознались.
Кирпичи давно уже взлетели из общей кучи и сейчас одним махом прилетели в дурные головы. После летающих мечей и моего ора только парочка наёмников успели активировать заклинания, но им это не помогло. Моё тепло тут сильнее всех. Все высокородные, включая слуг и наёмников, мешками повалились на землю, вызывая вздохи восхищения у ребятишек, притаившихся в кустах.
— Саврус, ты знаешь, что делать, — сказала я старосте.
Тот поохал, потом стал командовать деревенским, чтобы грузили всех в кареты. Так всех один на другого и грузили.
Я обернулась к Хорту, возле которого парил кирпич. Он понаблюдал за ним, потом перевёл взгляд на меня.
— А ты не обольщайся. Если мне не понравятся твои объяснения, где тебя шатало столько времени, муженёк, твой кирпич тебя найдёт.
