Странно и трепещуще мне давно сны снились — во мраке тьмы я видела себя девочкой-попаданкой, пытавшейся выжить в мире, где каждый день был опаснее предыдущего. Но вот пришла очередь страсти на мою голову, и теперь я не знаю, кого из героев больше жалеть — их горячих тел или самого себя, попавшего в неведомый сон-книжный мир....
Люди Пая подтвердят — они аристократы. Ты, как всегда, справилась сама, — Хорт улыбнулся, положив свою руку на мою ладонь.
Как же давно я не видела его улыбки… Только сейчас я понимаю, как скучала по этому несносному дракону.
В общем, домой я вернулась не одна, а с мужем.
— Я больше никуда тебя не отпущу, — сказала я, когда мы остались одни.
Перед этим были торжественный ужин, поздравления домашних и слуг, самая лучшая свадьба. Хотя Ронья причитала, что могли бы и подождать, пока она наготовит побольше.
"— А я больше никуда не уеду, — Хорт быстро избавился от рубашки. — Девочка моя...
Его руки, такие родные, мягко гладили меня везде, медленно снимая одежду. Он не спешил, будто заново запоминал каждую линию моего тела.
— Ты такая красивая, — прошептал он, коснувшись губами моей щеки, — и вся моя.
Я прижалась к нему, чувствуя, как уходит усталость, тревоги, месяцы ожидания. Осталось только его тепло, эта близость. Его дыхание на моей коже.
— Если у тебя есть ещё какие-то тайны, Хорт, лучше рассказать их сейчас, — прошептала ему, — потом я тебе не прощу. Хватит тайн и недоговорённости!
— Я – открытая книга перед тобой, Альрина Терра Райхорт. Ты моя пара, моя сила, моя жизнь, я хочу быть рядом с тобой навсегда. Не обещаю, что жизнь со мной будет лёгкой, — Хорт хохотнул, — но она будет яркой и долгой.
Он замер, глядя на меня, как на чудо. А потом подхватил на руки и опустил на кровать — легко, нежно, от чего мурашки пробежали по коже.
— Моя… — прошептал он, мягко обводя языком грудь, живот.
Я застонала и выгнулась ему навстречу.
Мир сузился до его рук, его губ, его тела над моим. Каждое движение было как музыка. Я терялась в нём, сгорала, растворялась.
Мы были не просто двое — мы были единым целым, забывшим обо всём, кроме желания обладать друг другом.
Когда всё закончилось, я лежала в его объятиях, прижавшись щекой к его груди.
— Я согласна на долго и ярко, — прошептала я.
— Люблю…
Ночь укрыла нас своим бархатным крылом. Мы были одни — прошедшие слишком многое, чтобы тянуть с простым счастьем.
Глава 29
Прошло пять лет.
— Мама!
Я вздрогнула, оглянулась — неужели нашли? Прислушалась, колючка рыкнула, что прятаться нужно было лучше. Я фыркнула: куда уж лучше, я сидела в подземном бункере.
Выдохнула — пронесло.
