Знай хлопок! Взвыла атмосфера ожидания и напряженной готовности — сто парней на трассе, каждый из которых считает себя лучшим гонщиком. Серый дымок и нестройная пальба смешиваются в небывалой музыке скорости. Глаза устремлены на мигающий ствол пистолета — игра на выживание, где победителем может стать только тот, кто силен духом и талантом....
Наконец в дверном замке с той стороны что-то лязгнуло и перед ними предстала важная дама в белоснежном халате.
— Вы что трезвоните, молодые люди? Как вы сюда попали? Вход в отделение строго воспрещен! Кто вы такие?
~ Это вам, доктор! Здравствуйте! — Артист одновременно смущенно и чарующе улыбнулся, шагнул навстречу и порывисто протянул ей огромный букет. — Вы столько сделали для нас! Вы спасли мою девушку… Таню Иванову, помните? Она тут лежала у вас… Прошлой весной… Мы еще о ней с вами в кабинете говорили — помните?
Взволнованная искренность его интонации обезоружила бы любого.
"— Иванова? — опешила даже эта тертая-перетертая психиатриня. — Подождите… подождите… Какая еще Иванова? У меня этих Ивановых знаете сколько перебывало?
Однако, ошеломленная благородным натиском, она уже обеими руками еле удерживала тяжелый букет благоухающих роз.
— Да вы сейчас вспомните… — взволнованно говорил Артист, — ее трудно забыть… Дела любовные, ошибки молодости… Вы не уделили бы мне буквально десять минуточек? Ну хотя бы пять.
Только напомните все-таки… Полуобернувшись, Злотников успел глазами подать товарищу едва заметный знак: действуй!
Муха обнаружил того, к кому они шли, на койке в двухместной палате. На счастье, он был один. Лежал ничком, уткнувшись в подушку, и сопел в обе ноздри.
Олег оглянулся, быстро шагнул к кровати, наклонился над спящим.
— Порядок! Побежала историю болезни искать… У нас полторы минуты! — И не переведя духа, негромко скомандовал:
— Лейтенант Ухов! Вста-ать!
Спящего будто подбросило током. Он резко рванулся и уставился на вошедшихогромный курносый мужчина в измятом спортивном костюме, из-за обширной лысины и растрепанной бороды казавшийся намного старше своих лет.
— Сопротивление бесполезно, — быстро выговорил Семен.
— Да вы что, мужики, куда? — очумело, будто еще не вырвавшись из сна, забормотал Ухов, быстро переводя взгляд с одного на другого. — Вы хоть соображаете, что будет? — приговаривал он, торопливо нашаривая ногой тапочки под кроватью. — Тут как в Бастилии.
— Без глупостей, Ухов! — оборвал Семен. — Никаких Бастилии! Да шевелитесь вы!
Ну-у!
Муха выглянул в коридор и подал знак Артисту:
— Чисто! Выводи.
— Бегом — марш! — отрывисто скомандовал Семен.
