В пятницу вечером лица на соседние столики расступаются для более взрослого развлечения. Многие из них — мальчики с папиными кошельками, но мне нужно что-то посерьезнее. Столы переполнены взрослыми, готовыми насолить отцу в ближайшие дни.
Оборачивается ко мне с довольной улыбкой, выглядит, как паршивец, исполнивший свою пакость.
— Ты опоздал! — мы встаем друг напротив друга, пока женщина-преподаватель идет включать музыку, сказав, что сейчас просто посмотрит уровень нашей подготовки.
— Каюсь, — по виду не хрена не кается, а еще шире улыбается.
— Слишком счастливое лицо для кающегося человека. Мог предупредить, что опоздаешь!
— У меня сел телефон.
— Не судьба зарядить?
— Не судьба, он сдох буквально пару минут назад, — подходит ближе с первой мелодией вальса, одну руку выставляет вбок, второй обнимает за талию.
— Ты умеешь танцевать! — все же обвинить его в сокрытии очередного факта прям святое дело.
— Тебя это расстраивает? Хотела насладиться моими объятиями? — сокращает расстояние до минимума. Ощутимое напряжение током между нами, облизываю губы от волнения, глаза напротив темнеют.
— И почему ты опоздал? — так-с лучше сейчас срулить в безопасную тему, отвлечь его и себя от ненужных порочных мыслей.
— Заключал выгодный договор.
— Сильно выгодный?
— Отхватил удачный пакет рекламы для новой коллекции.
— У тебя полно людей, почему ты этим занимаешься?
— А чем я должен заниматься? Мне нравится мое дело, иногда позволяю себе роскошь и сажусь воплощать свои идеи сначала на бумаге, потом на металле.
— Выглядишь действительно увлеченным.
— Если бы мне это не нравилось, не было смысла идти против воли отца.
— Он до сих пор против?
— Нет, с тех пор, как я ему доказал, что умею зарабатывать хорошие деньги на своем увлечении, отстал.
— А Милана сразу пришла на все готовое?
— Милана? — хмурится, во взгляде появляется прохлада. Не любит он говорить о своей бывшей. — Нет. Если бы все было, как сейчас, возможно, мы были до сих пор женаты, — блин, а это мне не нравится. Получается, что тогда я бы сейчас не кружилась в свадебном танце со своим мужем.
— Почему ты ее с собой не забрал в Сочи? — люблю себе причинять боль, расковырять себе сердечко, посыпать сверху соли-перца, а потом украдкой рыдать.
— Я начинал с нуля, Алена. У меня не было ни жилья, ни денег для содержания семьи, одни только амбиции. Я не хотел, чтобы жена, — мне жуть как понравилось, что не использовал «моя», — чувствовала себя в чем-то ущемленной. В родном городе, в окружении своих и моих родственников, это не ощущалось.
— Поэтому и Хадя родилась не в первый год брака.
— Удивительно, что родилась.
