А сейчас, да-да, сейчас, изображая из себя невыносимого хозяина, он смеется надо мной, как смеется и над всем Дарном.
И… я его понимаю. Я и сама не могу взять в толк, почему мы еще живем по отсталым законам, где вся власть принадлежит одному человеку, не самому толковому, а самому сильному.
Да, альбиноса я в какой-то мере понимаю. Но нельзя же спускать того, что он надо мной издевается? Так что, я отныне имею полное право издеваться над ним в ответ.
— Разрешено мне будет предупредить вас? — елейным голоском осведомилась я.
— Предупреждай.
— Не думайте, что народ вас принял. Вы не желанны здесь. Ждите вызовов на поединки и демонстраций.
Центаврианин посмотрел куда-то вдаль."
"— На любой другой планете, в любом другом городе мне бы сначала угрожали мужчины. А здесь, на Энгоре, мне угрожают девушки, сумасшедшие старушки и знатные дамы. Печальный напрашивается вывод: мужчины у вас трусливы.
— Они готовятся.
— Так долго готовятся? — усмехнулся он. — Они неумны?
— Просто нужно выбрать момент…
— Не могут выбрать момент, значит, нерешительны.
— Энгор — родина сильнейших психокинетиков, светлейший. Лучше вам не выезжать за пределы особняка без охраны и в зону деструкции не ходить. Мало ли, что может случиться…
— Я не боюсь за свою жизнь, горничная. Человек, который сможет меня убить, должен меня превосходить. Я не считаю зазорным принять смерть от такого человека. Есть у тебя еще предостережения?
— Хватить играть с девушкой, Малейв. Пусть остается, в зоне ей и правда нечего делать, — встрял Аркадий.
— Заведи свое владение, Ветров, и указывай там, — уронил небрежно альбинос, и ученый померк лицом. Затем центаврианин обратился ко мне: — Ты психокинетик, и довольно сильный, раз я не могу читать твои мысли. Может, покажешь силу Энгора?
— Это уже слишком, — снова попытался вмешаться Аркадий.
— Мы просто разговариваем, — мягкий голос владетеля окутал нас, как теплое облако. — Горничная предупреждает меня об опасности. И я польщен. Думал, все в Дарне ненавидят меня.
— Ну что вы, светлейший.
Как можно ненавидеть владетеля? — не удержалась я.
— Как? Ненавидеть можно разными способами, горничная. В том числе втайне, беспомощно.
Он снова прошелся по гордости дарнского народа, который его не принимает, но боится перейти к активным действиям.
Хорошо, что мне безразлична народная гордость. Гу на моем месте уже бы вызвал владетеля на поединок.
— А ты, горничная? Как ненавидишь ты? — поинтересовался альбинос, не отрывая от моего лица красно-серого взгляда.
