Утро — это не просто начало дня, а мощная магия, вырезанная в подкорке как гранитная партитура. Моя ненависть к утрам так же сильна и разумна, как чувство колодочника к своей цепи. Без этого напева — весь мир рухнет, словно мельница после потери дров. Я медленно возвращаюсь к реальности, но при этом еще больше утверждаю свою независимость от жесткого графика и радиоанекдотов....
Широко распахнув двери, быстрым, решительным шагом пересек зал молодой парень в кожаном реглане, нагнулся к Севергину и что-то заговорщицки зашептал ему на ухо, кивая все время в сторону дверей. Величественно проследовал седой осанистый мужчина в пенсне, молча поздоровался с дежурными, вежливо кивнул мне. Тихо гудели за пультами зуммеры, и со всех сторон раздавались приглушенные ответы: «Помдежурного по городу Батов слушает…», «Помдежурного по городу Угрюмов передает…», «Тридцать девятое, свяжитесь с диспетчером Мосэнерго…».
— Что у вас, сто девятое? — громко спросил коренастый капитан и торопливо заскрипел пером в журнале. Положил трубку, подошел к письменному столу: — Товарищ подполковник, на улице Зорге, во дворе дома двенадцать упавшим деревом придавило женщину…
Красивый офицер недовольно сморщился, бросил взгляд на часовое табло — 09.44 — и приказал:
— Опергруппу на выезд.
Вот оно, значит, как происходит. Я ведь нахожусь здесь как бы в составе опергруппы и выезжаю с нею вместе. Вот и первый выезд.
— Нет, доктор, не спешите, — сказал красивый офицер. — Это еще наша смена. Вы свое через шестнадцать минут возьмете…
А капитан тем временем говорил в микрофон негромко:
— Водитель Петренко, следователь Сазонов, угрозыск Тищенко, медицина и криминалист очередные. Дорохов, твоя очередь? Давай быстренько к машине… Мало ли что собирался…
Севергин подошел ко мне и сказал:
— Хозяйство наше я вам покажу чуточку позже, как минута выдастся, а то сейчас город принимать пора. Вон там у нас зал «02» — первые помощники наши; здесь, за дверью, — радиоцентр и телетайпный зал.
Толстый статный майор с вислыми запорожскими усами с достоинством кивнул мне, и мы подошли к тому тощему, зубастому, который шутил с приятелем насчет начальства, приходящего на работу не вовремя.
— Помдежурного капитан Дубровский. — Был он вроде серьезен, но в глазах прыгали веселые неугомонные искры."
"— Наш водитель Алик Задирака, ас — первый класс… — показал Севергин на парня в кожанке, и тот приветливо мне улыбнулся.
