Утро — это не просто начало дня, а мощная магия, вырезанная в подкорке как гранитная партитура. Моя ненависть к утрам так же сильна и разумна, как чувство колодочника к своей цепи. Без этого напева — весь мир рухнет, словно мельница после потери дров. Я медленно возвращаюсь к реальности, но при этом еще больше утверждаю свою независимость от жесткого графика и радиоанекдотов....
— Стыдно ведь, а?
Дракон задумчиво смотрит на меня из-под шапки светлых, почти белых волос, неспешно говорит:
— Я уже начинаю переставать кусаться.
А на радио пока что иссякает иностранный юмор, и вот-вот грянет снова «Зимой и летом» — они повторяют песню в конце передачи, будто боятся, что я с одного раза не запомню все слова.
Наливаю себе самую большую чашку кофе, делаю первый, самый сладкий, самый долгожданный глоток, а кофе густой, крепкий, непроглядно-коричневый, горячий, со светлой плотной пенкой, в нем все ароматы тропиков, и в легком облачке пара над чашкой — прозрачный ветер дальних странствий, в его горько-сладком волшебном вкусе — успокоение, радость и сила.
Это лучшие десять минут предстоящих суток. Я сижу на кухне у окна, пью кофе, покуриваю неспешно сигарету, смотрю в залитое дождем окно, и сумерки становятся все жиже, и четче костлявая чернота уже облетевшего тополя; слушаю, как уютно сопит и бормочет одевающийся дракон, и думаю о том, что сегодня предстоит долгий и трудный день; о том, что надо вынуть из морозильника мясо — вечером, после садика, мать нажарит котлет дракону и себе; и о том, что надо выкроить сегодня время написать замечания к автореферату Альперовича.
Кофе прекрасен.
В дверях появляется дракон и строго спрашивает:
— Ты мне уши сделала?
— Какие еще уши?
— Заячьи. У нас будет утренник, и я буду зайцем. Но я забыл тебе сказать вчера…"
"— Ну, а откуда же мне знать про твой праздник и заячьи уши? Ты сам виноват, если забыл.
