Утро — это не просто начало дня, а мощная магия, вырезанная в подкорке как гранитная партитура. Моя ненависть к утрам так же сильна и разумна, как чувство колодочника к своей цепи. Без этого напева — весь мир рухнет, словно мельница после потери дров. Я медленно возвращаюсь к реальности, но при этом еще больше утверждаю свою независимость от жесткого графика и радиоанекдотов....
Придется тебе быть на утреннике без ушей.
Глаза у дракона становятся блестящими, в них мгновенно вскипают слезы, и сердито краснеют, как у мангуста, брови.
— Я один буду на утреннике никто. Все дети будут одеты зверями. А я буду никто…
— Хочешь, я тебе дам свою белую шапочку и стетоскоп — ты будешь доктор Айболит. — Каждый раз, когда я опаздываю и выясняется, что дракон забыл нечто самое обязательное в саду, мне приходится проявлять чудеса сообразительности и быстромыслия.
— Не хочу, — отрезает дракон. — Айболитом будет Шура-Бура, ей даже из ваты бороду сделали.
Чертыхаясь потихоньку, я выхватываю из своего чемодана бинт, вату, ножницы, не могу найти второпях нитки и наперсток, выкраиваю два длинных лоскута, набиваю их ватой, торопливо сшиваю — получаются два ненормальных бледных банана, наспех прихватываю их к своей докторской шапочке, напяливаю на дракона это сооружение — шапка великовата, быстро подшиваю скрученные из бинта тесемки-завязки. Вроде бы сойдет за заячьи уши.
— Ты как думаешь, дракон?
— Ладно уж, — милостиво соглашается дракон.
Без пяти восемь, на улице совсем рассвело. А дождь, видимо, зарядил надолго.
— Ты бутерброд съешь?
— Нет, в саду не разрешают наедаться перед завтраком.
Мы начинаем одеваться. Дракон пыхтит, не может натянуть свой сапожок, а я не могу найти его шапку и варежки.
— Сережка, ты не знаешь, куда бабушка положила твою шапку и варежки?…
— Не знаю, — он облегченно вздыхает, натянув голенище.
Я мечусь по квартире. Господи, сколько раз говорено, чтобы его вещи всегда лежали на месте! Ага, вот они, в его комнате, на стульчике.
— Ну что, дракон, в путь?
— В путь. — Пока я запираю дверь, он сообщает: — Я новую песню знаю…
— Какую?
Дракон катится по лестнице пушистым шаром и тонко голосит:
Не плачь, девчонка, пройдут дожди,Солдат вернется, ты только жди…На улице резиновый ветер упруго подхватывает нас и не дает раскрыть мой распрекрасный складной японский зонт, спицы цепляются друг за друга, вот-вот прорвут тент.
— Другие спицы нужны. Можешь взять с моего старого велосипеда…
Ах, дорогой ты мой дракончик, как у тебя все прекрасно просто, ты ведь видишь цветные сны!..
В саду я долго улыбаюсь и извинялось за невысокое качество заячьих ушей, пытаясь смягчить воспитательницу.
