Утро — это не просто начало дня, а мощная магия, вырезанная в подкорке как гранитная партитура. Моя ненависть к утрам так же сильна и разумна, как чувство колодочника к своей цепи. Без этого напева — весь мир рухнет, словно мельница после потери дров. Я медленно возвращаюсь к реальности, но при этом еще больше утверждаю свою независимость от жесткого графика и радиоанекдотов....
— Там регистрируют их все, даже мелкие, потому что без справки ГАИ ни одна мастерская не станет ремонтировать битую машину.
— Судя по той поворотливости, с которой этот… прикарманил вашу дверь, — засмеялась Рита, — он в услугах мастерских не больно-то нуждается… Насколько я помню по своему «Запорожцу», поставить дверь еще легче, чем снять?
Алексеев почесал в затылке, подумал, потом сказал:
— В общем, чует мое сердце, история эта… с дверью — долгая. Надо, пока суть да дело, новую доставать. Эх! — И он сердито махнул рукой.
— В этом вопросе товарищ… — Рита выразительно посмотрела на меня, — кажется, сможет вам помочь, а, Стас?"
"— Кажется, сможем, — кивнул я. — Вот вам телефончик — это трест автотехобслуживания. Мне там обещали, в виде исключения.
Алексеев с благодарностью посмотрел на Риту и принялся записывать номер. Из кабины «уазика» высунулся Задирака и замахал мне:
— Севергин на проводе!..
Я побежал к машине, Алексеев крикнул мне вслед:
— Эй, товарищ, а как ваша фамилия?
— Тихонов! — И влез в кабину.
Через динамик в машину вливался беспорядочный шум «малого» эфира: какое-то шипенье, возгласы, вопросы и ответы дежурных, заунывно мурлыкала близкая помеха, видимо технического свойства.
— Слушаю, Григорий Иваныч, — сказал я. — Тихонов.
— Значит, так, Стас. Люди проверили — с автостанциями туго: человек обращается, дверей на станции нет — он и уходит, заявку не пишет. Но несколько заявок собрали. Наиболее упорных, так сказать…
— А в ГАИ?
— Тут все на учете.
— Все «двадцатьчетверки»? — на всякий случай спросил я.
— Само собой. У вас там что-нибудь видно?
— Да ничего особенного, собака не взяла, пальчики Халецкий снял на всякий случай, следователь дворника спрашивает, не видел ли чего подозрительного ночью.
— И что?
— Похоже, ничего пока. Григорий Иваныч, мы, наверное, закругляться будем — здесь, на месте, только время теряем.
— Уже запросил. Один из них живет на Второй Песчаной, семь, — это рядом с вами. Запиши номер машины. На остальных ответа еще не дали.
— И то хорошо… Я пока подскочу к этому, а ты дождешься остальных сообщений. Как его кличут?
— Форматок Василий Гаврилович.
— Понял. Поехал. Отбой.
