В хрущевке начинается непредсказуемый штурм надежд и мечт— один выстрел за другой, а в воздухе ползет ожидание судьбы. В этой простой квартире сгорают желания и разыгрывается комедия жизни и смерти, где каждый шаг определяется громом и малым шансом.
А может быть, его убили такие, как эти вот, двое из которых сидели у меня за спиной, а третий — справа на пассажирском сиденье. У них другой бизнес, другая культура, они не склонны к самоистязанию во имя искусства. Я чувствовал по их дыханию, что они готовы убить за рубль. Они наверняка принимали меня за агента спецслужб, который под предлогом поиска собаки с замысловатым названием собирается выяснить тайные точки их бизнеса.
— Куда дальше? — притормозив на светофоре, кажется, последнем в городской черте, спросил я.
— Там, — ткнул пальцем в неизвестность дышавший мне в затылок «кореш»."
"На все мои вопросы он отвечал «там» и тыкал пальцем. «Там», куда он ткнул на сей раз, был Битцевский лесопарк. Уж не собирались ли они везти меня в Подольск?
С каждым километром тучи сгущались, холодный дождь из небесной манны превратился в рис из Поднебесной. Сентябрьская промозглость в брюхе «ягуара» трансформировалась в могильную сырость. Я не верил им с самого начала, неверие это усугубилось, когда, ткнув очередной раз в сторону примыкавшей грунтовки и произнеся сокраментальное «там», «кореш» забулькал о чем-то вполголоса со своими подельниками, и их заговорщицкий говорок не предвещал мне угощения жареной собачатиной.
«Надо было нарезать поменьше обоев», — запоздало решил я. — В конце концов, кто из нас дороже — я или Боря?
Постепенно я начал понимать, что их настораживает: какая-то сволочь все время ехала сзади, вольно или невольно усугубляя их подозрение в моей причастности к милиции. Желтые фары противотуманок, как два драконьих глаза, следовали за нами давно, но по мере удаления от Кольцевой машина становилась все меньше, а сволочь с завидным постоянством держала оптимальную дистанцию автослежки.
Но вот на самом неприятном, темном, размытом дождем участке дороги дракон отвернулся. Щелчком предохранителя китайского «ТТ» во мне сработало отточенное годами тренировок шестое чувство.
