В хрущевке начинается непредсказуемый штурм надежд и мечт— один выстрел за другой, а в воздухе ползет ожидание судьбы. В этой простой квартире сгорают желания и разыгрывается комедия жизни и смерти, где каждый шаг определяется громом и малым шансом.
Мотор чихнул, «Ягуар» споткнулся, ступил правой лапой в лужу и прижался к обочине. Я чиркнул стартером, потом еще раз и еще. Тщетно.
Ночь. Загородное шоссе. Я и три китайца. Пора начинать детектив: Наташин читатель Ворошилов наверняка уже проглотил Маринину. Если его, конечно, не укоцали стриженые пассажиры «БМВ».
— Тьфу, черт!
Повторные попытки раздразнить «Ягуара» ни к чему не привели.
Если будут убивать, то сейчас. Очень даже удобно — никого, рядом лес. Если нет — опасаются провокации: еще недостаточно оторвались от «хвоста»; по их логике, желтоглазый дракон мог просто притушить фары.
— Далеко еще? — обернулся я к «корешу», рассчитывая увидеть ствол.
Ствола не было.
— Не о-сень, — понимал он определенно больше, чем могло показаться. — Пло-ка?
— Ты чего, кореш? — ответил я. — Крыша поехала?
Китайцы тоненько подхихикнули.
— Ну чего ржете, узкоглазые, мать вашу?.. — решительно пошел я на приступ инициативы. — А ну выметайся! Живо! Пхай, пхай! Руссо ехай, хинди — пхай! Ты и ты!..
Задние переглянулись.
Ребята оказались настоящими хунвейбинами, проворно выскочили в дождь. Как только за ними захлопнулись дверцы, я завел двигатель, рванул с крейсерской скоростью, на которую был способен «Ягуар», и, чтобы между нами не возникало разногласий, выключил китайского болванчика молниеносным ударом.
«Ты смотри, не забыл!» — с удовлетворением отметил я, когда китаец ткнулся мордой в панель.
Позади захлопали беспорядочные выстрелы, но «Ягуар» мчался быстрее пуль. Бешено колотились и сердце, и «дворники». Выровняв ход машины, я утопил акселератор в пол, свободной правой рукой обыскал пассажира. В кармане у него оказался дешевый нож с кнопкой и пресловутый «ТТ» с пятиконечной звездой на надколотой пластмассовой рукоятке.
В суете я забыл попросить его пристегнуться и решил исправить эту оплошность во избежание штрафа. Свернув в лесопосадку, укоротил ремень до размеров окружности грудной клетки пассажира и спеленал его, возможно, несколько стеснив дыхание, зато лишив возможности жестикулировать.
