Расследования возвращают его к жизни после невероятных событий. Теперь он стал свидетелем любви и предательства между юной врачихой и девушкой похожей на Ленку. Снова за границей, он готов揭开新的秘密，但每一步都伴随着危险和背叛的阴影。
Если только соли чуть-чуть поменьше, чем я люблю, но это ерунда. Досаливать не стану.
— Директор гимназии, Фридрих Дементьевич, — сообщила Анька.
— С чего это он тебя старшей назначил? — удивился я. Замечу — я даже не спросил, а какое право имел директор гимназии, пусть он и в чине 4 класса Табели о рангах, какие-то назначения устраивать? Тем более, в моей семье?
— А с того, ваше высокое благородие, — ехидно ответила Анька, — что когда некоторые женихи со своими невестами на пороге гимназии целуются, это плохо сказывается на поведении гимназисток! А еще оказывает отрицательное воздействие на успеваемость.
В принципе, я абсолютно согласен с господином директором. Даже в моем времени молоденькая учительница воздержалась бы целоваться со своим молодым человеком на пороге школы. А мы, с Леночкой, вишь… Чё-то и стыдно стало.
— А ты-то здесь каким боком? — поинтересовался я.
— А господин директор не знает, как ему на вас повлиять. И на невесту. Пытался, но она только фыркнула и попросила не лезть в ее личную жизнь.
Еще бы защиты не было. Мария Ивановна за меня всегда заступится, а мой начальник, против любимой жены не пойдет.
— А вот меня господин директор считает серьезной барышней, — сообщила Анька с ноткой превосходства в голосе.
— Значит, ты и виновата. Плохо прикрывала."
"— Уж как смогла! Но Фридрих Дементьевич посчитал, что я попыталась соблюсти приличия. Не слишком умело, но хотя бы старалась. Господин директор очень просил, что бы я попросила… В общем, не целуйтесь больше на людях.
— Больше не будем, — искренне пообещал я.
Мне и на самом деле было ужасно стыдно. Если бы увидел такое со стороны, осудил бы — дескать, потерпеть не могли? А сам…
— Жениться вам с Леной надо.
Вот ведь, маленькая ехидина.
Что хорошо в Аньке, так это то, что не капает на мозги. Сказала — и, достаточно. Поэтому мы просто доедали рагу и молчали.
Но Анька, как мы нарушили табу, решила, что молчать теперь уже и не стоит.
— Ваня, я себе стол письменный присмотрела, и кровать новую.
Отрадно, что меняется человек.
